На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Семья и личность №0'0000

Из Парижа в Москву: одна счастливая семья


Версия для печати
21.02.13, 11:31

Трудно согласиться с Толстым, что «все счастливые семьи счастливы одинаково»: кто-то замыкается в своем женском счастье, «был бы милый рядом», а кто-то живет тем, что пытается сделать счастливыми других. Таковы Кирилл и Сесиль Мардухаевы. 10 лет назад они приехали в Москву из Парижа. За это время они не только вырастили своих четверых детей, но и удочерили российскую девочку. Сесиль стала активной прихожанкой храма Св.Николая в Кузнецах, организовала целую службу помощи многодетным и попавшим в трудную ситуацию семьям. Дом Сесили и Кирилла всегда открыт для гостей. Кто-то приходит сюда за помощью, кто-то за советом, а кто-то просто потому, что здесь ему хорошо.



Сесиль

«Родилась я на севере Франции, в Нормандии, - рассказывает о своем детстве Сесиль, - Мама моя была родом из Алжира, отец же был парижанином. Тем не менее, жили мы довольно скромно, в маленькой деревушке. Родители много работали, желая занять в обществе достойное положение. Они никогда не были особо религиозными людьми, но меня определили в католический пансион, в основном с целью дать мне хорошее образование. Но получилось, что пансион научил меня совершенно другим вещам».

Учебное заведение, куда родители определили Сесиль, оказалось из тех традиционных средневековых пансионов, жизнь в которых во многом напоминала жизнь в монастыре. Это была школа только для девочек. Воспитателями там были монахини. Девочек часто водили в знаменитый Руанский собор, запечатленный на картинах Клода Моне, который находился недалеко от пансиона. Как вспоминает Сесиль: «У меня была хорошая религиозная практика. Мы засыпали и просыпались с молитвой, молились перед едой, и перед началом уроков. И это не только дисциплинировало меня, но вошло в мое сознание, стало частью моей жизни. Я стала верующим человеком практически без влияния родителей».

К тому времени как Сесиль закончила свою учебу в пансионе, ее мать переехала в Париж, и стала хозяйкой одной из крупных аптек, отец же временно продолжал работать в Руане. На Сесиль возлагались определенные надежды, что она продолжит семейный бизнес и традиции (дедушка ее был врачом), займется медициной или фармакологией. Каково же было потрясение родителей, когда Сесиль заявила, что вовсе не намерена идти в университет, а хотела бы научиться чему-то более практическому, например, пойти на курсы парикмахеров, по совету подружки. На этот раз родителям, не слишком много уделявшим внимания воспитанию дочери, пришлось смириться с тем, что их дочь выросла вовсе не такой, как они предполагали.

Парижская жизнь с ее свободой и соблазнами поразила Сесиль. Матери часто не было дома. И трудно сказать, как бы молодая девушка распорядилась своим одиночеством, если бы не благочестивая женщина, помогавшая в доме по хозяйству. Благодаря ее поддержке Сесиль и в Париже продолжила ходить в храм, а вскоре у нее там появились близкие подруги и друзья. Теперь каждую субботу они созванивались и шли на службу. А вскоре в компании друзей она познакомилась со своим будущим мужем, Кириллом, который тоже ходил в храм, только в православный, где служили на непонятном Сесиль русском языке. Но Кирилл-то все понимал, потому что он родился в Москве.

Кирилл

«Мама моя, Ольга Игоревна Алексеева, - рассказывает Кирилл, - со стороны матери является правнучкой Л.Н.Толстого, а по отцовской линии она внучка К.С.Станиславского, чья настоящая фамилия была Алексеев. Ольга Игоревна родилась в Париже, когда ее родители эмигрировали туда, спасаясь от революции 1917 г. Но после войны, когда многие люди из Белой эмиграции возвращались в СССР, ее отец также захотел вернуться, взяв с собою и дочь. Так в 1948 г. Ольга Игоревна оказалась в России. При этом Россия встретила их вполне дружелюбно. Их не только никто не отправил в лагерь как «предателей родины». Но «внучке Станиславского» даже разрешали периодически навещать маму в Париже. После замужества она ездила во Францию уже с детьми, и, как утверждает Кирилл, никто не чинил ей в этом препятствий.

Ольга Игоревна всегда была глубоко верующим человеком и также в вере воспитала своих детей. Когда ситуация сложилась так, что оставшейся больной матери в Париже все больше была нужна ее помощь, она решилась уехать к ней со своими двумя сыновьями. Так Кирилл в 12 лет оказался в Париже. Позднее, задумавшись о том нужно ли ей возвращаться в Россию, или оставаться жить во Франции, она отправилась за советом к самому о. Иоанну Крестьянкину. Батюшка рассудил мудро и просто. «Где родилась, там и пригодилась», - ответил он русской поговоркой на вопрос Ольги Игоревны. В дальнейшем Ольга Игоревна приняла иноческий постриг в Париже под именем матушки Олимпиады.

«Моя молитва»

Давая согласие на брак с Кириллом, Сесиль все же не решилась поменять веру. Из-за этого пришлось молодым даже у архиерея брать специальное разрешение на венчание. По после замужества она стала ходить в храм Трех Святителей (Корсуньской епархии РПЦ), чтобы, как признается сама, «доставить удовольствие мужу». За 17 лет совместной жизни в Париже у Сесили и Кирилла родилось 4 детей, старшие Александра и Константин, и младшие Августин и Валентин. Все дети крещены в православной вере. Как ни трудно было Сесиль отказываться от встреч со старыми друзьями, которые продолжали ходить в католический приход, но семья была важнее. А вскоре пришлось и вовсе расставаться с родным домом, городом, страной. Потому что Кириллу предложили работу в России, и они всей своей большой семьей перебрались в Москву.

Сесиль, которая сейчас уже немного освоилась с русским языком, признается: «Мне было все-таки тяжело. Россия, Россия, повсюду Россия, а где же я? Когда я столько лет ходила с мужем в его церковь, я в глубине души верила, что он когда-нибудь скажет мне: дорогая, а теперь пойдем в твою церковь. В Москве мне показалось, что такой момент должен наступить, но ничего подобного не происходило. И тогда я нашла храм Святого Людовика Французского. Я вошла - и была невероятно счастлива от ощущения, что я все понимаю! Это было как новое обретение церкви! Я даже пыталась преподавать там Закон Божий в воскресной школе. Но в то же время я не могла и оставить православный храм Св.Николая в Кузнецах, куда мы уже начали ходить всей семьей. Я стала искать, как связать и ностальгию по родной Франции и обретение новых друзей в Москве, как соединить привязанность к католичеству и не потерять связи с православием – и я придумала».

В храме в Кузнецах традиционно было много многодетных семей, кроме того храм оказывал материальную помощь женщинам и детям, находящимся и Следственном изоляторе № 6. В то же время Сесиль знала много французских семей, которые уезжали из России и не знали, куда девать свои скопившиеся в большом количестве добротные, в том числе теплые вещи. Оставалось дело за малым: нужно было наладить канал передачи вещей в храм. «Самое удивительное, - рассказывает о Сесиль матушка Наталья (Польскова), - что из всех прихожан нашего храма Сесиль оказалась самой деятельной. Она только пришла в новую среду - и тут же увидела проблему, стала ее решать».

«Началось все просто со звонков знакомых, которые узнавали, что я собираю хорошие вещи для передачи в храм, - рассказывает Сесиль. - Потом я попросила директора французской школы, где учились мои дети, разрешить мне поставить в школе коробки, куда бы мамочки в течение недели могли бы приносить одежду. А каждую пятницу все, что мне удалось собрать, я отвозила в храм в Кузнецах. Иногда набиралась целая машина одежды. Я выгружала эти тяжелые коробки, и чувствовала какую-то необыкновенную полноту своей духовной жизни. У меня есть одна большая проблема: я не умею молиться. Но когда я помогаю людям, я чувствую, что это как будто моя молитва».

С того времени как Сесиль начала привозить вещи в храм прошло около десяти лет. Рассказывает матушка Наталья: «За эти годы мы снабдили вещами и подшефный следственный изолятор, и малоимущих и многодетных прихожан, сейчас есть семьи, где весь детский гардероб состоит из приношений Сесиль. Мы стараемся какие-то вещи отправлять и на периферию: в детские дома и приходы. Но главное то, что инициатива Сесиль получила продолжение среди наших прихожан. Люди также стали активнее: тоже начали приносить хорошие вещи, что-то предлагать. Например, многие семьи раньше отказывались от положенного детского питания. А теперь получают его и приносят в храм – так ненужное тебе оказывается очень нужным кому-то».

Трудно сказать, как относились соотечественницы к инициативе Сесиль. Довольно долгое время количество «подношений» было не очень велико. Ситуация очень изменилась после того, когда стало известно о том, что Сесиль и Кирилл взяли на воспитание ребенка из детского дома. Тогда одежды оказалось много уже и для прихода в Кузнецах, и мы стали передавать вещи в детские дома, и тюрьмы, для женщин, которые находились или освобождались из заключения».

Настя

Мысль о приемном ребенке возникла у Сесиль еще в детстве. В деревне, где она жила, она дружила с маленькой девочкой-сиротой, которую из детского дома взяла на воспитание одна семья. Чувство понимания и огромного сострадания к детям, оставленным родителями, осталось у нее на всю жизнь. Впоследствии, глядя на кинохронику из Румынии, она хотела отправиться спасать несчастных голодных детей от режима Чаушеску. А уже в начале замужества заявила Кириллу: «Вот увидишь, когда-нибудь мы возьмем ребенка в семью». Но тогда ее слова были восприняты только как шутка. Сесиль же вовсе не шутила. И незаметно для всех членов семьи судьба складывалась так, будто бы кто-то готовил их всех к ответственному шагу. Так в 90-е годы, Кирилл и Сесиль познакомились с Натальей и Юрием Прониными, прихожанами храма Всех Святителей в Красном Селе, и духовными чадами о. Артемия. Тогда было такое течение среди православной интеллигенции увозить детей из городов, дать им возможность пожить в естественной среде, познать крестьянский труд, ремесла и т.д. Вот и Юрий с Натальей вывозили своих детей летом в деревню Щекино, а заодно брали с собой и детдомовских детей, чтобы они могли получить представление, что такое семейная жизнь, прежде чем отправятся в свободное плавание. Юрий учил мальчиков столярному делу, Наталья занималась с девочками рукоделием. Никаких компьютеров, телевизоров в деревне не было. Из развлечений были книжки да шахматы. Вот в такой «летний лагерь» отправляли из Парижа своих детей Кирилл и Сесиль. «Это была потрясающая школа жизни для наших детей, - рассказывает Кирилл. - Во-первых, потому что они могли общаться только по-русски, и возвращались из России абсолютно русскоговорящими. Во-вторых, для нас было важно, чтобы дети сохранили свои русские корни, а для этого нужен не только язык, но и познание России, понимание ее, что возможно было только в глубинке. И наконец, они общались с детьми из совершенно другой среды, с другими взаимоотношениями, другими проблемами. И этот контакт с такими детьми, думаю, сыграл не последнюю роль в том, как наши дети приняли в семью Настю».

Как утверждает Сесиль, Кирилл 20 лет спустя сам напомнил ей о том, что она что-то когда-то говорила ему о приемном ребенке. К этому времени их старшие дети уже уехали учиться во Францию – в квартире освободилась комната. Все было готово для того, чтобы воплотить в жизнь давнее желание Сесиль. И она не отступила, понимая, что основные трудности воспитания приемного ребенка, конечно же, лягут на нее: «Когда мы подготовили документы, нам позвонили из опеки, и сказали, что нашли девочку очень похожую на меня по имени Настя. А именно Анастасией мы хотели назвать нашу старшую дочь, мы тогда выбирали между Анастасией и Александрой. Может быть, еще и поэтому, когда мы увидели Настю, то уже не стали больше испытывать судьбу».

Первый период адаптации был очень сложным, - вспоминает Сесиль. Было и странное ощущение, будто ты крадешь у кого-то ребенка. Потом наоборот, было чувство, что ты кого-то облагодетельствовал, и тебе должны быть благодарны. Нужно было приучить себя, несмотря ни на что, отстраниться от своих чувств и просто делать дело, ни о чем таком не думая, и ничего не требуя. Непросто было и Насте: через несколько месяцев после обретения мамы ей пришлось вдруг опять с ней ненадолго расстаться: у Сесиль умерла мама в Париже, и нужно было лететь туда. Вернувшись, она нашла Настю всю в дерматите от переживаний, но неверояно обрадованную ее появлением.

Когда у Насти появились вопросы: кто она, откуда, тем более, что воспоминания о детском доме не стерлись полностью из памяти, - Кирилл и Сесиль не стали скрывать правду, а объяснили, что папа и мама – это те люди, которые тебя любят. «Кроме того, - считает Кирилл, - важно не отрывать Настю от своих русских корней. Даже, если она уедет из России и будет жить с нами во Франции, она должна знать, что она русская, чувствовать себя русской, тогда ей будет комфортно и в русской, и во французской культурной среде». В этом году Настя, вслед за другими детьми Кирилла и Сесиль, пошла во французскую школу, и … заговорила по-французски. На этом можно было бы закончить историю о счастливой семье, но совсем недавно в ней произошло еще одно важное событие.

Августин

Серьезно заболел третий сын Кирилла и Сесиль, Августин. Получить бесплатное и полноценное лечение он мог только во Франции. Сесиль с больным ребенком пришлось отправиться в Париж. Перед отъездом она подарила Насте икону с изображением Ангела Хранителя и сказала: «Это я, я уезжаю, но все время буду с тобой». Не забыла она и о своей «молитве». Уже находясь с больным ребенком во Франции, она нашла в Москве женщину, которая на время ее отсутствия будет отвозить в храм коробки с одеждой из школы, которые по инерции продолжали наполняться.

Все восемь месяцев, пока Августин проходил сложный курс лечения в Париже, прихожане в Кузнецах молились о здравии его и Сесиль. И молитва была услышана – болезнь отступила.

До возвращения матери Настя хранила подаренную икону у себя под подушкой. И даже, когда Сесиль вернулась, Настя не сразу согласилась поставить икону на полку, а лишь месяц спустя, когда по-настоящему поверила, что мама дома и никуда не исчезнет.
Насчет Ангела-Хранителя, Сесиль говорила Насте вполне серьезно. Сесиль, действительно, несмотря на расстояние, сохраняет контакт со всеми своими детьми. «Дети – необыкновенная радость», - говорит она, и в ее голосе не чувствуется ни усталости, и озабоченности проблемами, которых, наверняка, хватает. На мой вопрос: как все успевать? Сесиль ответила довольно просто: если не тратить время на стрижки, маникюр, салоны красоты, то его оказывается достаточно. Кстати, Сесиль в свободное время еще занимается живописью. Ее картины, где отразился мир семьи, материнства, наполнены тихой радостью, согреты теплом домашнего очага. Картины Сесиль скорее напоминают творчество импрессионистов, чем русское искусство. Безусловно, в России Сесиль остается француженкой, но и в Париже, посещая русскую церковь, она тоже чувствовала себя иностранкой. Впрочем, так ли это важно, если у тебя есть круг твоих родных, близких людей, которые тебя любят, и которым ты нужна.

Оксана СЕВЕРИНА

Версия для печати

Тэги: Семья  Личность  Брак  Патриотизм 







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина
Читайте также:






Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.