На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Жизнь в Церкви №0'0000

Евангелие надо читать по вертикали и по горизонтали


Версия для печати
24.05.13, 08:00


«Я хорошо помню, как сам, еще будучи старшеклассником в конце 70-х, впервые взял в руки Евангелие. Открыл и стал читать с первой главы Евангелия от Матфея, где дана родословная Христа с длинным списком сложновыговариваемых еврейских имен. Я был в шоке. Как это можно читать, и какое все это имеет отношение ко мне? Мое читательское восприятие, сформированное в первую очередь образцами русской классики, «не работало» при чтении Священного Писания». О том, почему Евангелие – это гипертекст, — протоиерей Леонид ГРИЛИХЕС, зав. кафедрой библеистики МДАиС.

С чем его сравнить?

— Есть такое понятие — модель читательского восприятия текста. Например, прежде чем мы открываем какую-нибудь книгу (роман или поэзию) или газету, мы уже примерно представляем, что нас ждет. Зная о законах каждого жанра, об их разности особенностях, мы от стихов заведомо ожидаем ритма, рифмы (часто), образности, недосказанности, и т.д., а в газетном тексте, наоборот, оценим эксплицитность языка. И не станем требовать от поэзии сухости и конкретности, а от газетного текста — сложных метафор. Такое заведомое представление о тексте, который ты собираешься читать, то есть модель читательского восприятия, у нас сформирована, прежде всего, классической художественной литературой, которую мы читаем в школе.

Но специального читательского восприятия текстов Священного Писания, которое большинство из нас открывает взрослыми людьми, у нас практически нет. Мало кто вообще задумывается, что это совершенно особая книга, литература, написанная более двух тысяч лет назад, со своими законами языка и композиции. Как правило, когда человек открывает Евангелие, он пытается увидеть то, что он привык видеть в других книгах, он невольно сравнивает евангельский текст с известной ему художественной литературой. Например, мы привыкли, что в романе дается подробный портрет героев, не только внешний, но и внутренний, и психологический. Или детальная психологическая мотивация их поступков. Но ничего этого мы не находим в Евангелии. То, что нас привлекает в современной литературе, то, что нам доставляет в ней особое удовольствие, в евангельском повествовании может просто отсутствовать. Мы можем очень сожалеть об этом, но там нет ни слова о том, как выглядел Спаситель или апостолы, как Спаситель думал. Язык Священного писания — это особый язык со своей стилистикой, поэтикой, риторикой, синтаксисом, принципами композиции. И все это надо изучать и учитывать. «Исследуйте Писания» (Ин.5:39), — говорит Господь. Не просто читайте, но вникайте, анализируйте, сопоставляйте. Человек, который постоянно читает Священное писание, начинает воспринимать текст во всем его объеме, постепенно у него формируется ассоциативный способ восприятия, когда одни его образы перекликаются с другими, причем часто поверх всякой рефлексии. Формируется верный способ восприятия Священного Писания. Без этого мы обречены на то, чтобы, невольно сравнивая его текст с художественным словом, литературой Нового времени и оценивая Писание на этом фоне, видеть второстепенное, но пропустить главное. Без этого знания мы просто не сможем сориентироваться в Священном Писании и даже не догадаемся об этой своей неспособности.

Важнейшим ключом для понимания Священного Писания является понятие контекста. Чтение каждого предложения Священного Писания из более широкого контекста — один из главных принципов в подходе к нему. Принцип контекстности лежит и в основе еврейского языка, на котором был записан Ветхий Завет и на котором, как и на арамейском, проповедовал Господь. Этот язык может служить некой метафорой для чтения всего Писания. В иврите нет гласных, и согласные буквы читаются только тогда, когда появится еще одна согласная, уточняющая смысл. И чем больше согласных нам известно, тем легче и точнее мы читаем слово. Но и наоборот: в чем более широкий контекст мы погружаем всю фразу, тем легче прочитать и отдельные слова.

Оценить значение контекста легче всего на примере Евангелия, которых у нас четыре. Наверное, не найти других примеров, когда одна и та же книга включает в себя похожие, но все же четыре различных повествования об одних и тех же событиях. Читая одно Евангелие, мы можем посмотреть — что об этом говорят другие евангелисты? И тогда станет проще понять, что же хотел сказать конкретный евангелист. Чтение Евангелия не только последовательно, но и параллельно, по горизонтали, — хороший способ для тех, кто хочет понять его более объемно.

Например: у ев. Матфея рассказу о расслабленном (Мф.9:2-7) посвящено всего несколько строк: друзья приносят его к Спасителю, и Тот, похвалив «веру их» — расслабленного и его друзей, исцеляет больного. Рассказ называется о расслабленном, но мы не знаем ни истории его болезни, ни как он выглядит, чем занимается, сколько ему лет, есть ли у него семья и т.д. Его приносят к Спасителю, он молчит, Христос его исцеляет, он опять молчит. Какой-нибудь современной филолог мог бы сказать, что само отсутствие информации о нем лишний раз подчеркивает его болезнь, состояние — настолько он расслаблен, что остается совершенно бездеятельным и бессловесным. Но если мы посмотрим, как об исцелении расслабленного повествует Марк (Мк.2:1-12), то увидим, что у него было целых четыре друга, готовых пожертвовать своим временем и силами, чтобы нести его по жаре на носилках, поднять на крышу, разобрать крышу и опустить перед Спасителем. Это не только описание, но и характеристика расслабленного (и друзей, конечно). А если мы можем сравнить это место с исцелением другого расслабленного в Евангелие от Иоанна (Ин.5:1-18), который тридцать восемь лет лежал у купели, и «не имел человека», который бы помог ему, станет понятно, что у него друзей не было и, конечно, это тоже его как-то характеризует. Так, сопоставляя отрывки из Марка и Иоанна, мы увидим, как смысл каждого из них удивительным образом расширяется: у одного расслабленного было четыре верных друга, не оставивших его в большой беде. А у другого за тридцать восемь лет не нашлось ни одного человека, пожалевшего его. И мы начинаем понимать, что, наверное, тот, кого не бросили в болезни друзья, как это часто случается, когда человек оказывается в несчастье, обладал неким внутренним сокровищем, которое притягивало к нему людей и они с радостью ему служили. Видимо, мы можем предположить, что именно болезнь помогла расслабленному по-новому посмотреть на себя, что она, в конце концов, приблизила его к Богу. А про расслабленного из Евангелия от Иоанна есть предание, которое может объяснить, почему он «человека не имел». Христос исцеляет его и говорит: «вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего худшего» (Ин.5:14-16). А он, исцеленный, тут же предает Христа фарисеям. По церковному преданию, отраженному в Синаксаре, этот человек, которого звали Иар, был тем самым слугой, который ударил Христа на допросе у первосвященника со словами: «Так Ты отвечаешь первосвященнику?» (Ин.18:22).

Но вся замечательная особенность рассказа о расслабленном у Матфея становится понятной только тогда, когда мы рассматриваем его в контексте рассказов и о других исцелениях у всех евангелистов: везде, прежде чем совершить чудо, Господь испытывает веру человека, как с Хананеянкой (Лк.5:1-11), или отцом бесноватого юноши (Мк.9:14-31). Мы видим, что чудо совершается не только Богом, оно совершается при участии человека, который должен как-то каким-то образом повернуться ко Христу, раскрыться перед ним, чтобы сила Божия проявилась в действии. И часто такие исцеления заканчиваются словами: «иди, вера твоя спасла тебя» (Мф.9:20-22; Мк.5:25-34; Лк.8:43-48). Но в Евангелии от Матфея расслабленный ничего не говорит о своей вере, а Господь все равно его исцеляет. Очевидно, в данном случае не нужны были даже слова подтверждения, потому что о его вере свидетельствовала любовь его друзей, и Господь совершает чудо без всяких слов. И весь этот рельеф повествования становится заметен только в том случае, если мы читаем его в контексте всего Евангелия, или, лучше сказать, всего Четвероевангелия. И нам полнее открывается смысл евангельских исцелений человека Богом: Господь всегда готов помочь человеку и помогает, но человек может свое исцеление воспринять как встречу с Богом, которая целиком изменит его жизнь, а может просто воспользоваться этим чудом, чтобы стать, как сейчас говорят, полноценным членом общества, и дальше строить свою карьеру. Та же мысль есть и в отрывке о десяти прокаженных, девять из которых, исцеленные Христом от смертельной болезни, пошли жить своей жизнью, и только один понял, что мимо того, что произошло, нельзя пройти, что это гораздо важнее, чем просто обретенное здоровье, это чудо, которое должно повернуть его жизнь к Богу.

Новое в контексте Ветхого

Невозможно полноценно понять Евангелие и вне контекста Ветхого Завета. Евангельская литература продолжает традицию ветхозаветной литературы, а ее богословский язык сформировал и богословский язык Нового Завета. Например, в Апокалипсисе больше двух третей стихов имеют отсылки на Ветхий Завет, при этом нет ни одной дословной цитаты. И конечно, прочитать эту книгу с какой-то попыткой ее осмысления невозможно без хорошего знания Ветхого Завета.

В Евангелии Господь также часто говорит притчами, которые содержат аллюзии на ветхозаветный источник. И если мы с ним не знакомы, мы не можем понять всю глубину евангельских текстов или понимаем их искаженно.

Например, в Евангелии от Матфея Господь говорит, что «Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры (сата) муки, доколе не вскисло все». (Мф.13:33). В студенческой, даже академической аудитории я спрашиваю, услышали вы здесь какую-то аллюзию на Ветхий Завет, и редко кто отвечает. Но здесь она совершенно очевидна: когда к Аврааму являются три Ангела, он бежит к Саре и говорит, чтобы она замесила три сата (то же слово) муки и испекла три пресных лепешки. (Быт.18:1-6). Эти пресные лепешки, которыми Авраам встречает трех Ангелов (в христианской интерпретации Аврааму явилась Божественная Троица), означают служение человека Богу, те дары, которые он, подобно хлебу, Ему приносит. Но в библейском рассказе говорится о трех пресных хлебах, а в евангельском — о тексте дрожжевом, с закваской, и это не случайная деталь. С того времени, как в мир пришел Спаситель, любовь человека к Богу, с которой и начинается Царство Небесное, которое внутрь нас, получила божественную закваску — дух Божий: человек получает возможность любить не только от силы своего сердца, души, разумения, но и от Святого Духа Божия. Не случайно Господь говорит: «Заповедь новую даю вам — да любите друг друга» (Ин.15:17). В Ветхом Завете тоже говорится о том, что надо любить ближних. Но если мы здесь поставим точку, то непонятно — в чем новое? А Господь говорит, «да любите друг друга, якоже Я возлюбил вас» (Ин.13:34). Но это возможно только в том случае, если мы приобщены ко Христу, имеем в себе дух Христов. Бог призывает нас любить друг друга любовью, которая превосходит человеческую меру, любовью Божией.

Библейская поэтика

Все тексты Священного Писания сложились на основе древневосточной религиозной литературы, поэтика которой отражает не только ее эстетическую сторону, но и смысл. Один из главных принципов библейской поэтики (на который обычно русскоязычный читатель, привыкший к тому, что поэзия маркируется рифмой, не обращает внимания) — параллелизм, когда каждая мысль повторяется дважды (т.е. если можно так сказать рифмуются не звуки на концах строк, а смыслы). Например, Псалом 50-й: «Помилуй меня Боже по великой милости Твоей,/ И по множеству щедрот Твоих очисти беззакония моя…. Сердце чисто созижди во мне, Господи,/ И дух прав обнови в утробе моей» И т.д. Но такое знание о структуре библейской поэзии, и, в частности, о параллелизме, может привлекаться и в экзегетических целях, т.е. позволяет понять многие «темные» места: смысл второго стиха всегда дополняет, уточняет смысл первого. «Сердце чисто созижди во мне, Господи». Что значит — чистое сердце? Читаем второй стих: «И дух прав обнови во утробе моей». То есть сердце чистое — это некий непоколебимый («прав» дословно переводится как непоколебимый) дух, когда в сердце обитает дух Божий. Так что знание библейской поэтики — не филологическая роскошь, а способ для понимания и уточнения смысла, раскрытие его в данной для нас полноте.

Подготовила Ирина ЛУХМАНОВА

Версия для печати

Тэги: Духовная жизнь  Евангелие  Священное Писание 







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
Евангелие надо читать по вертикали и по горизонтали

«Я хорошо помню, как сам, еще будучи старшеклассником в конце 70-х, впервые взял в руки Евангелие. Открыл и стал читать с первой главы Евангелия от Матфея, где дана родословная Христа с длинным списком сложновыговариваемых еврейских имен. Я был в шоке. Как это можно читать, и какое все это имеет отношение ко мне? Мое читательское восприятие, сформированное в первую очередь образцами русской классики, «не работало» при чтении Священного Писания». О том, почему Евангелие – это гипертекст, — протоиерей Леонид ГРИЛИХЕС, зав. кафедрой библеистики МДАиС.

Журнал Нескучный сад
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина
Читайте также:






Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.