На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Семья и личность №0'0000

Книжный график Борис ТРОФИМОВ: «Если человек потерял талант, значит, он сделал какой-то неверный шаг до того»


Версия для печати
25.04.12, 10:07

Зачем нужен графический дизайн православной книге? Почему дети нередко больше любят потрепанную книжку-раскладушку, чем компьютер? А еще - почему иногда случается, что творческий человек – художник, писатель, приходя к вере, словно теряет свой талант? Обо всем этом — книжный график Борис ТРОФИМОВ.

СПРАВКА

Борис Владимирович Трофимов – книжный график, дизайнер. Родился 14 января 1940 года в Москве. В 1966 году окончил Московский государственный полиграфический институт. С 1973 года член Союза художников СССР, с 1995 — Союза дизайнеров России. Основатель (совместно с С.И. Серовым) Высшей академической школы графического дизайна и руководитель авторской творческой мастерской. Лауреат всесоюзных, всероссийских и международных конкурсов. Почетный член «Ассоциации дизайнеров-графиков» Буэнос-Айреса (Аргентина) и Международной ассоциации «Brno Biennale» (Чехия). С 1995 — организатор (совместно с Сергеем Трофимовым) творческого издания «Футура Клуб». Руководитель студии «Графический дизайн — Борис Трофимов». Его произведения находятся в собраниях Государственной Третьяковской галереи, Государственного музея им. А.С. Пушкина, Центре современного искусства Ж.. Помпиду в Париже и др. Лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства. Среди книг, которые оформлял художник - книги епископа Варнавы (Беляева), епископа Василия (Кривошеина), «Крест в России», «Житие преподобного Сергия Радонежского», «Дивеевская Обитель», произведения Анатолия Наймана, «Слово о полку Игореве»….

Диалог с епископом из 50-х

— Как в вашей жизни появились православные книги?

— Как только стало возможным что-то издавать на эту тему, в начале 90-х, мы вместе с автором Павлом Проценко на материалах епископа Варнавы (Беляева) сделали серию маленьких карманных книг. Работая над сборником «Дар ученичества», куда входят произведения епископа Варнавы и Василия Экземплярского, мы решили сделать ее небольшого размера. Крупно набрали цитаты, написали расширенные подписи под фото… И когда книга была готова, Павел Проценко присылает мне найденную в архиве записку епископа Варнавы, где тот пишет, что формат книги, которую нужно издать, должен быть «карманный», чтобы удобно было читать в дороге. Дальше он сообщает, что цитаты следует набрать крупно, а фотографии должны быть сняты с глубокой перспективой (как и есть в книге). То есть мы, сами того не ведая, делали книгу такой, какой он ее и видел.

— Почему именно епископ Варнава?

— Он был активный, живой человек, многое видел и многое подмечал. С какими-то вещами я был не согласен, но многое меня подкупало в его позиции. Особенно ценно было для меня его мнение о том, как сегодня воспринимать православную традицию, как приложить ее к себе. Интересно, что епископ Варнава рассчитывал на нового читателя, который уже не очень будет понимать Евангелие, оторвется от церковной традиции. И он пытался дать почувствовать этому своему будущему читателю ступени христианского воспитания, объяснить какие-то основополагающие вещи. И собрать, сделать макет такой книги – это была особая задача.

— Какие, на ваш взгляд, есть сегодня проблемы у православной книги?

— Проблема церковной книги в том, что она отстранена от нас. Она так упакована, что вы смотрите и думаете: нужна мне такая книга или нет? Вы не чувствуете с ней контакта. Объясняется это тем, что якобы наш православный читатель, хотя тоже самое говорят и про светские издания, – очень невоспитан, малообразован, он не поймет «этих тонкостей». Да отлично поймет! Не надо мне объяснять, что яркая и увлекательная фраза непонятна человеку, а блеклая и замусоленная – понятна. Люди наоборот ждут прямого обращения.

Нужно, чтобы человек сразу, едва взглянув на книгу, почувствовал подлинность того, о чем она, чтобы ему захотелось ее открыть и прочесть. Жизнеописания новомученников, воспоминания о батюшках, епископах или богословские труды – мне кажется, в этих книгах стоят очень острые важные вопросы, раскрываются яркие жизни людей, их подвиги и страдания. И вот как это все можно свести к вялой фотографии на обложке, к орнаменту, что повсеместно принято при издании подобных книг? Причем тут орнамент? Почему у меня не приняли белую обложку с изображением факсимильной записки на клочке бумаги со словами: «Молите Бога обо мне, грешном»? Через какое-то время все равно подобные обложки появятся. Это выразительный язык, прямо обращенный к читателю. Мне кажется, понимание того, о чем сегодня говорить и как сегодня издавать – близкие вещи, которые лежат не на поверхности, а в глубине любви к людям.

Важно, чтобы вся книга была единым организмом. Чтобы был удобно читаемый шрифт, удобные примечания и сноски. Сейчас мы с сыном вместе с новгородскими издателями работаем над переизданием книги «Очерки по истории Вселенской Православной Церкви» Александра Дворкина – и в эту книгу вносим навигацию, подобную языку интернета. Читатель, попадая в каждую главу, видит главных действующих лиц, основные события и схему района действий, также есть отсыл к цветной полной карте в конце книги.

Компьютерщик из «космоса»

— В 90-е многие художники не могли перестроиться, теряли свой дар, уходили в конъюнктуру, иногда просто уходили: из творчества и из жизни. Как вы справились с «требованиями времени»?

— Я всегда работал, делал книги. Кстати, в советское время не такое уж было большое поле для деятельности: мы сдавали две-три книги в год. В самом начале 90-х моя теща (тоже – художник), вдруг неожиданно говорит: «Боря, нужен компьютер». У нее в это время умерла тетя в Берлине и оставила какие-то деньги. На них был приобретен первый компьютер. Чтобы установить его, мы пригласили молодого человека, занимающегося какими-то космическими разработками: со специалистами в то время было сложно.

Я увлекся изучением новых для меня способов работы, так что сил на «социальные депрессии» не оставалось. Еще одним толчком к серьезной работе стала поездка в Рио-де- Жанейро на экологическую конференцию. Вместе с тридцатью художниками со всего света мы делали плакаты, вдохновляя друг друга.

Я думаю, все происходило не без покровительства (кивает куда-то вверх), которое осуществляется помимо нас. Ты особенно ничего не делаешь, на многое не рассчитываешь, и удивляешься потом, как все сложилось.

Интерес к своей профессии — тоже важная вещь. Меня работа над дизайном книги всегда увлекает, затягивает, требует узнавать все больше и больше. Ты попадаешь в такие миры, которыми и не думал раньше заниматься. Например, я делал книгу для Банка России, пришлось разбираться в теме — от начала первых монет до денег Петровского времени, когда был учрежден первый банк. И так – постоянно: то «Слово о полку Игореве», то альбом современных художников, то — Палеонтологического музея… Мир для тебя становится многозначным и многоплановым.

В 90-е мне предложили преподавать в Московском художественно-промышленном училище им. М.И. Калинина на только что открывшемся факультете графического дизайна. Оказалось, что преподавание – тоже очень интересно. Общение с книгами научило меня различать за внешними слоями действительности – другие, что очень помогает в педагогической работе. Интересно смотреть, как меняются студенты – ведь многие вещи с технической точки зрения еще 10 лет назад были невозможны. И каждый раз нужно вновь и вновь придумывать: а что давать новому поколению студентов, как их воспитывать? И это – тоже творчество …

— Новые технические средства с одной стороны помогают развитию искусства, а с другой — труд художника стал как бы менее ценным, даже непрофессионал может «сделать книгу», какого качества – другой вопрос.

— Да, раньше не было компьютера, с помощью которого легко поставить шрифт, прицепить фотографию. Дизайн — довольно молодое направление искусства. И сейчас пришло много людей, не образованных в этой области. Да, качество от этого страдает. Вот реклама на улице – в какой-то момент она была даже интересна, а сейчас превратилась в скучную, никого не интересующую продукцию.

Для того, чтобы заинтересовать студентов, показать уровень, к которому следует тянуться, должны преподавать очень хорошие педагоги. Поэтому у нас в студии графического дизайна мастер-классы проводят Юрий Норштейн по мультипликации, Юрий Рост по фотографии, Вадим Абдрашитов по кинематографу, Анатолий Найман по поэзии.

— Но если оглянуться вокруг, посмотреть на многие издаваемые сегодня книги – их делали явно не ваши выпускники…

— Должно пройти время, измениться общество. Если общество малообразованно, из него выходят малообразованные художники. Нам всего хочется сразу и быстро. А все происходит постепенно, складываясь одно с другим.

К сожалению, сейчас многое не радует. Когда я вижу, что показывают по телевизору — случайно, где-нибудь в зубной клинике (дома никогда его не было), — всякий раз испытываю шок. Чувствую себя инопланетянином. Неужели это моя страна и я тут живу? Я думал, что живу в другой стране. Ужас вызывает и картинка, и содержание, и качество, и непроходимая глупость и вульгарность всего происходящего. Ведь вроде так просто и интересно: создавать веселые качественные вещи или интеллектуальные, умные, но простые для массового восприятия. Как-то в ЦДХ у нас был Вечер книги: я пригласил пять художников и каждый рассказывал о своей работе по иллюстрации, дизайну. Был полный зал, потом люди подходили и с удивлением замечали: «Мы не предполагали, что про книгу можно говорить так интересно». А интересно можно про все...

Прийти и остаться

— Помните первые шаги в сторону Церкви?

— Это произошло через моего друга, которого уже нет в живых, художника Александра Шумилина. Мы с ним вместе занимались живописью, очень любили икону. На какое-то время икона для меня закрыла всю историю искусств. Она наполнена острым современным смыслом и вместе с тем — вне времени. В иконе ушло все второстепенное и сконцентрировалось все сущностное, все лучшее, созданное человечеством.

Саша первым начал совершать какие-то шаги в сторону Церкви и в какой-то момент позвонил мне и предложил поехать на Крещение в Троицкий храм в Павлино (Троицкое Кайнарджи). Мы приехали чуть ли не в 6 утра. Темнота, мороз. Служба, а потом все Крестным ходом пошли на источник.

Потом мы стали ездить к разным священникам, в разные области. Тогда, в 70-е годы, было много батюшек, которые пришли кто из кино, кто из искусствоведения, кто из журналистики. Было много интересного общения. Помню застолья, когда соберутся 8 – 9 батюшек, моя жена, я и Саша Шумилин. Мы шутили, что паства в небрежении, потому что они говорили о своем, а на нас внимания не обращали. Потом они крестили наших детей, мы ездили к ним на все праздники…

— Тогда проще было прийти в Церковь и остаться?

— Было проще потому, что был очень маленький выбор. Мы жили в закрытой стране, уехать из нее было нельзя. Мы занимались исключительно своим делом и жили как бы параллельно «советской действительности»: ходили в библиотеки, читали. Помню, я купил в книжном магазине «Дружба» марку с репродукцией картины Пабло Пикассо «Герника». Если бы идеологическая система представляла, что пропуская такую марку, открывает для меня новый, интересный мир, она бы не стал продавать эту марку в СССР. С этой маленькой марочки пришло другое дыхание…

Тогда выбора не было, ничего не отвлекало от главного, от внутреннего: открылись храмы, начали появляться батюшки из молодых же друзей. Мы шли за ними, общались, много разговаривали. Была обнадеживающая ситуация, что все восстановится и будет по-новому, ярко и замечательно. Не совсем так, как сегодня, когда мы начинаем проходить историю по второму разу. Внешнее благополучие христианства внешне же делает Церковь чуть-чуть другой.

И вот здесь у меня вопрос. Время от времени я делаю православные альбомы с большим количеством фотографий, снятых за Богослужением, в праздники. С большим количеством однообразных кадров с иерархами, реже священниками и совсем редко – народа, и с полным отсутствием жизни и красоты очень многих профессий, задействованных в приходской жизни и служении Церкви. Почему так? Может быть, потому, что нет интереса, нет уважения к себе и своему труду?

Моторика восприятия

— Как, на ваш взгляд, электронная книга вытеснит бумажную?

— Просто напечатанная в переплете книга уйдет из обращения. Для чего тратить средства, печатать бульварную литературу, если можно ее распространять в электронном виде?

Другое дело — книга, построенная по художественным законам, где бумага — материал, способный воспроизвести суть книги, ритмически построить ее, сделать ее конструкцию необычной.

Бумажная книга не может исчезнуть по одной простой причине: общение через прикосновение рук, бумаги – материальных вещей, и «эфемерного» экрана – разные вещи. Лично для меня бумага достовернее. Она воспринимается как документ.

Когда я учился в полиграфическом институте, у нас стоял печатный станок. Мы сами набирали большими литерами тексты объявлений о концертах, диспутах. В этих оттисках есть волшебность. Так же, как в офортах Рембрандта. Вы можете посмотреть их в альбомах, но такого эффекта, как при взгляде на оригинал — не будет. В Лондоне в Национальной галерее мы смотрели скульптуры Парфенона. Ощущения совсем иные, чем при рассматривание слепков тех же скульптур в Пушкинском музее. Это – живой камень. Такое ощущение, что у лошади жилки пульсируют…

Моторика восприятия, касания – это же чувства человека, они не могут измениться.

— А про современное оформление детских книг что можете сказать?

— Ситуация тут постепенно выправляется. Появляется много интересных художников. Мне кажется, детский книжный бум у нас впереди. Дети любят раскрывающиеся книги, выступающие из пределов плоскости. И никакие электронные приспособления не могут их заменить. Моя трехлетняя внучка отлично знает, что такое компьютер. Но постоянно просит почитать старенькую, порванную книжку-«раскладушку» «Маша и медведь», которую сделал ее прадедушка в 70-е годы. Там все очень просто сделано: мишка стоит на переднем плане, выдвигается столик, стульчики поднимаются. Но внучке нравится эта бумага, ей комфортно в пространстве книги.

Профессионализм и «духовность»

— Почему нередко случается, что творческий человек – художник, писатель, приходя к вере, словно теряет свой талант?

— Мне кажется, наоборот – Господь приумножает талант, и вера является движущей силой развития. Если человек потерял талант, значит, сделал какой-то неверный шаг до того.

Другое дело, когда профессионализм начинают подменять «духовностью». Что такое хороший спортсмен-бегун? Если ты бежишь хорошо, православный ты или нет, ты хороший спортсмен. Это твоя профессия — шевелить ногами. Если надо провести электричество в церкви — лучше позвать неверующего профессионала, чем наоборот. Искусство, как и любое другое дело, может быть хорошим или плохим. Если человек, даже не будучи верующим, видит Божий мир таким, какой он есть, слушает его, то искусство – получается. А если пытается делать схематичные представления о нем – нет.

У нас потому и нет «православного светского» искусства, что мы отделяем одно от другого. А это неотделимо. Потому что в основе на глубине все Богом создано. Все дышит Им и Им произрастает.

— Почему, на ваш взгляд, в православной среде сегодня мало мыслителей?

— Разделение, в том числе и внутри православных, приводит к мельчанию мысли. Существует некоторая обуженность, отрезанность — и это сказывается на плодах. Почему на какие-то встречи приглашают только по принципу «православный» — не православный? Если человек делает что-то значимое, значит, он слушает, что дал ему Господь, пусть он возможно пока еще и не нашел Церковь. Например, Алексей Герман старший – он не пришел к конкретной вере. Но как пронзительны его фильмы! И я не поверю, что в его фильмах нет Бога. Может, стоит перестать делить человечество и обеднять себя?

Оксана ГОЛОВКО

Версия для печати

Тэги: Церковь  Личность  Культура  Опыт веры  Искусство  Книги 







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина
Читайте также:






Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.