На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Главная тема №1(2)'2002

Репортажи из православных детских домов


Версия для печати
01.01.02, 17:34

Тихое утро
Этот детский дом открывался как государственный приют для девочек 7 лет назад. Сейчас в нем 25 детей (16 девочек и 9 мальчиков) от 4 до 18 лет. Все воспитатели здесь - православные, а директор - священник.
Детский дом прикреплен к обычной школе, но только один ребенок ходит туда. Пять детей поступили в православную гимназию, семь учатся в гимназии при монастыре, двое ходят во вспомогательную школу, одна девушка поступила в училище сестер милосердия. Первая выпускница детдома учится в Свято-Тихоновском богословском институте на факультете иконописи.


Начало августа. В детском доме подозрительно тихо. Дети уехали отдыхать на море, осталась только Лиза. "Я училась, экзамены сдавала, - объясняет она. Лиза перешла на второй курс Свято-Димитриевского училища сестер милосердия. - Ничего, на той неделе они вернутся, и мы в Питер поедем, потом на Соловки меня возьмут..."

Лиза живет в детском доме с 12 лет. "У нас православный детский дом. Поэтому многим трудно, - говорит она. - Хотя здесь никого не заставляют "жить по-православному": можешь и мясо в пост есть, но видишь, что другие не едят. Мне тоже трудно было, тоже убегала. Но из-за другого. Свободу я люблю, понимаете? А сейчас убегают, потому что тяжело им перестраиваться. То они по улице гуляют, где хотят, курят, пиво покупают. Когда к нам попадают, им интересно сначала, нравится даже, а потом трудно. Надо же усилие над собой сделать, чтобы измениться".

Лиза показывает мне свой дом.

- Здесь наш храм. - В светлой комнате небольшой деревянный иконостас. На аналое - икона Веры, Надежды и Любови и матери их Софии.

- А правило утреннее и вечернее у вас все дети читают?

- Конечно! Только никого не заставляют: не хочешь - можешь пойти наверх, книжку почитать.

Поднимаемся по лестнице, на которой не одни перила, а три - на разных уровнях. Заходим в комнату.

- Мы с Натой самые старшие здесь, тут и живем. Ей через два месяца тоже 17. Все в лошадях, видите? Я очень их люблю.

На стенах действительно много лошадей: картинки из журналов, календари, рисунки. На створке шкафа - карта Святой земли. Позже я узнаю, что Лиза была там два года назад в числе небольшой группы от детского дома. До сих пор помнит каждый день в мельчайших подробностях. Для нее Иерусалим - самое главное место на земле.

- Сколько игрушек, правда? - В угловой комнате большие и мягкие звери сидят на салатовых резиновых стульчиках вокруг резинового стола, резиновый домик почти с меня ростом стоит у стены. Домик сборный: его можно построить и разобрать, как кубик.

- Малыши приедут - обрадуются. Они такого не видели. Нам недавно благодетели наши подарили. Смотрю на это, и самой хочется в детство вернуться, - Лиза вздохнула по-взрослому.

Внизу, в спортивной комнате, стоит шведская стенка, несколько велосипедов, стол для настольного тенниса и большой бассейн, в котором вместо воды - разноцветные шарики.

- Это наш бассейн. Здорово, правда? В него можно прыгать, и ничуть не больно. Наши благодетели постоянно нам что-то дарят. Даже телевизоров у нас несколько, а смотрим мы их только раз в неделю.

- Не разрешают?

- Не успеваем просто. Когда смотреть? Приходят из школы - за уроки, потом дежурства, а потом и спать нужно. Если мы и смотрим, то старые фильмы. Видите, сколько у нас кассет! Малыши любят старые фильмы, про войну особенно. "В бой идут одни старики" по несколько раз смотрят. В пост мы православные фильмы смотрим, а так разные. Вот "12 стульев", к примеру, старшие смотрят, малышам рано еще.

- А здесь у нас Тигренок. - Мы подошли к клетке, из которой на нас с любопытством смотрел черный в рыжую полоску зверек - морская свинка. Вообще-то его по-другому зовут. А я - Тигренком.

В коридоре на стене много фотографий, с которых на меня смотрят очень разные дети.

- Это те, кто с самого начала были здесь. - Подходим к левому концу длинного стенда.

Лиза рассказывает про каждого. Вспоминает разные случаи: как маленькая Ниночка не могла уснуть, и ее пришлось оставить в своей кровати, а сама Лиза рядом в кресле кое-как; как Маша переживала из-за смерти любимых морских свинок...

- Маша - круглая сирота. - С фотографии смотрит веселая девочка в матроске. - У остальных есть родители живые. Где-то. Она любит военное дело. То солдатом хочет стать, то летчиком, то разведчиком...

- Марина - наша первая выпускница. Она сейчас в Богословском на иконописи. Вообще, она хорошо всегда рисовала. Мы вдвоем с ней хорошо рисуем. Я, правда, лошадей больше, а она пейзажи.

- Три мальчика у нас, не считая малышей. Андрей все умеет: если что где сломается, он всегда починит. Самый старший он у нас. Саша на гитаре занимается.

Про некоторых Лиза говорит с грустью, потому что они не смогли здесь - "характер трудный".

- Вот сестры Тамара и Аля. Тамара опять в бегах... Что-то долго в этот раз. Летом всегда легче: можно на улице спать. К зиме, может, и придет. Мы всегда ее ждем. Как меня тоже ждали...

Новенький
Детский дом "Павлин" (его официальный статус - Социально-реабилитационный центр)
создан в 1999 году при московском храме святителя Митрофана Воронежского.
Назван он в честь святого Павлина, епископа Ноланского.
Детдом, рассчитанный на 28 детей, существует только за счет благотворительности.


Нашла я детский дом легко - ворота были настежь открыты. Во дворе носились мальчишки лет семи-девяти. Всей гурьбой они подбежали ко мне:
- Вы к кому?

- К Юрию Васильевичу, - сказала я, посмотрев на листочек с телефоном воспитателя детдома.

- Пойдемте. - Один из мальчиков по-хозяйски пошел впереди. - Юрий Васильевич, это к вам!

За столом, заваленным папками и бумагами, сидел мужчина лет сорока. На стенах - иконы, вышивка, картины, аппликации, рисунки. Много книг, на окнах - цветы.

- Простите, я сейчас. - Юрий Васильевич направился к двери. - Вот про него и пишите, - он показал на одного из мальчиков, бывших в комнате, - только что привели.

- Как тебя зовут? - спросила я у этого невысокого и бритого мальчика. На нем болталась футболка, когда-то сиреневая, и черные шорты, больше похожие на трусы.

- Ваня. - Его голубые прозрачные глаза широко раскрыты, даже морщинки на лбу собрались.

- А меня Света. Ты откуда?

- С Киевского. - Ваня облокотился, а потом и совсем залез верхом на тумбочку.

- Ты на вокзале жил?

- Ага.

- А родители где?

- Умерли.

- Как ты здесь оказался?

- В милицию пришел.

- ?!

- Я не знал, что приют есть. Одна бомжиха подсказала.

- Вань, а ты в школу когда-нибудь ходил?

- Нет.

- А хотелось?

- Нет. Я о приюте мечтал, - так и сказал: "мечтал".

- Почему?

- Хорошо, - улыбнулся Ваня. Вообще, он все время почти улыбался, сколько мы разговаривали. - Кормят, обувают, одевают.

Взгляд мой скользнул вниз. И тут меня передернуло. Вы поймете почему, если вспомните фильмы о концлагерях, в которых тощие люди, страшно похожие друг на друга. Вот и ножки этого мальчика, сидящего передо мной на тумбочке, только до середины бедра закрыты шортами. А потом до разодранных, стоптанных ботинок (не представляю, как когда-то могла называться эта обувь - теперь же просто тряпки серые) - тоненькие палочки... Не ноги, а палочки! Грязные въевшейся крепко грязью, под которой розовая и вся в страшных шрамах кожа.

- Значит, ты всегда жил на вокзале?

- Ага.

- На что же ты жил?

- А что люди дадут. - Опять жуть пробрала: что стало бы с ним, если бы в один прекрасный день все "люди" решили, "что нет у них лишнего", "большой уже, мог бы и поработать" или "нечего, мол, содержать эту мафию нищих"...

- Сколько дают?

- Рублей 25-30 в день.

- И что ты делал потом?

- В магазин шел, покупал еду себе. Отравился недавно чипсами.

- Как же ты лечился?

Ваня вопросительно на меня посмотрел. Не понял.

- Ну, температура когда или жарко, голова болит, - не слишком удачно пыталась объяснить я.

- Эпилепсия у меня, - обрадовался Ваня, что смог понять вопрос.

- И кто тебя лечил?

- Никто, - Ваня помолчал, а потом объяснил мне, что за болезнь такая: - Я падаю. Сначала желтые шарики в глазах. Падаю и трястись начинаю. Язык могу заглотнуть. Надо ложку в рот, а то могу умереть. На вокзале приступы бывают. Ребята ложку вставляют. Тут второй раз чуть пальцы не откусил.

- А ты читать умеешь?

- Да, - уверенно ответил он. - Хотите почитаю? - И он даже встал, подошел к полке с книгами.

Юрий Васильевич снова появился на пороге.

- Можно мне почитать?

- Возьми, - погладил Ваню по голове Юрий Васильевич и опять вышел.

Зашла худая женщина лет тридцати с уставшими глазами:

- Здравствуйте, - обратилась она к нам обоим.

Ваня уже перестал читать и закрыл книгу.

- Тетя, а меня Ваня Сугробов зовут.

- Что? - не сразу поняла та.

- Ваня Сугробов.

- Что у тебя с ногами? Не чешутся? - Она села перед ним.

- Нет. Это ожоги. Мама перед смертью кипяток вылила.

- Пойдем мыться. - Ваня встал. - Ты книжечку положи.

- А мне подарили. - Ваня крепко сжал книгу в руках.

- Хорошо. Мы положим ее вот сюда, и никто не возьмет. А потом, когда помоемся, ты придешь и почитаешь. - В каждом ее слове, движении - терпение. Наверное, перемыть ей пришлось не один десяток таких вот мальчишек.

Они ушли.

Я осталась одна. Некоторое время прислушивалась к звукам этого дома: шелесту листьев за занавесками, шороху воды, где-то текущей, а где-то капающей, и постоянному звону детских голосов, и легкому топоту их ног.

- Дети к нам попадают с вокзала, или милиция приводит, - рассказал Ю. В. Беляев, воспитатель детдома. - А мы - православный детский дом - принимаем всех. Наш приход уже 12-й год занимается детьми-сиротами, и у нас есть дети, которые нашли свой путь в жизни: один мальчик поступил в духовную семинарию, другие подвизаются в приходских храмах и монастырях.

Бывает, конечно, дети убегают. Если человек с пяти лет рос на вокзале, всю сознательную жизнь там провел, то нелегко ему перестроиться. Конечно, мы боремся за каждого ребенка. И единственный способ борьбы - любовь. Если у тебя достаточно любви для этого ребенка, то ты сможешь его отучить от самых скверных привычек.

У нас есть один мальчик - из дома убегал, несколько месяцев на вокзале жил, к нам несколько раз попадал. Мать отчаянное письмо прислала - не может с ним справиться. Мы встречали его, отмывали, переодевали. В жизни он ничего не видел, кроме насилия. Но душа-то его искала любви, чтобы он кому-то был нужен. И он постоянно появлялся в нашем районе, бродил здесь, но не хотел к нам прийти. А потом удалось его отправить в наш реабилитационный центр под Можайском, где наши педагоги, удивительная природа, тишина, спокойствие. Это совершенно изменило его. Он стал спокойным домашним мальчиком. Сейчас ходит в пятый класс, прекрасно занимается. Это не первый случай - есть и другие.

Был у нас один мальчик, который воровал. Однажды он вытащил у одного воспитанника маленький телевизор из сумки и за 15 минут спрятал так, что полтора года найти не можем. Молодая учительница оставляла деньги в столе и не сразу заметила, что мелочь пропадает. Мы его ругали, и ничего не помогало. Тогда мы решили испытать другой способ - мы его похвалили: "У нас была гостья, оставила свою сумочку, а этот мальчик взял и не залез в нее!" И это его поразило. На другой день он пришел и сказал: "Я сегодня в стол учительницы не лазил!" Мы его опять похвалили. Он целый день ходил и рассказывал, что его похвалили. Ему больше понравилось не воровать, чем воровать. Мы тогда сказали: "Видите, как этот мальчик стал исправляться!" Только вниманием и любовью можно вытащить детей из этого болота.

К сожалению, у этой истории нет счастливого конца. Так хотелось бы написать: "Ваня остался в детском доме, он ходит в школу..." Но Вани в детском доме нет. Юрий Васильевич Беляев говорит: "Ваня Сугробов - это и есть тип ребенка-бродяги. За последние два года Москва переполнилась ими. Он приходит как ни в чем не бывало: "Я пришел!" Его помоешь, переоденешь, покормишь. День-два он поживет, а потом раз - и исчезает. Так четыре раза уже было. Сейчас опять ушел, и не знаем, что с ним".

"Они выбирают свою судьбу сами"
Православный приют для девочек "Отрада" был создан при Николаевском Черноостровском монастыре (г. Малоярославец) при содействии Международной ассоциации по борьбе с наркоманией и наркобизнесом - для детей, подверженных наркомании по вине родителей.


С матушкой Евфимией благословила побеседовать благочинная - матушка Серафима. И вот мы уже сидим за детскими партами на низеньких стульчиках.
- Характеры у детей разные, - голос у матушки Евфимии тихий, ровный, как чтение церковное. - Приходит ребенок, кажется нормальным, а потом такие вещи выдает, что даже и не ожидаешь. Вот Лида у нас два месяца уже. Мать ее одну оставляла с грудным братом. Беженцы они из Чечни. Отец погиб. Из-под обломков бежали. И жалко ее, но характер такой тяжелый. Бывает, что доходит до мести: апостольник украдет, спрячет где-то, зароет.

- Сколько ей?

- Восемь недавно исполнилось. Но бывает, ребенок приходит весь разболтанный, а потом вдруг слушаться начинает хорошо, быстро вникает в эту жизнь.

- Откуда эти дети? Только из этого района?

- Нет. Они у нас даже разных национальностей: узбечки жили, армянка, татарка, есть башкирка, лезгинка, у одной девочки папа русский, а мама - чеченка.

- Кто же их привозит?

- Если есть верующие родственники, крестные, которые не могут спокойно смотреть, как ребенок пропадает. Например, бабушка привезла девочку. Мать у нее наркоманка, а бабушка верующая и привезла ее сюда. У другой мать родительских прав не лишена, но пьет постоянно. Крестная привела девочку сюда.

- Сколько же сейчас у вас всего детей?

- У нас, в младшем приюте, одиннадцать. Еще есть старший приют, где дети до 16 лет. Сколько там - точно не знаю. Но всего детей около сорока. Вот кирпичный корпус еще строят, так он на сто человек рассчитан. Там все предусмотрено, даже бассейн.

- А потом как они, куда?

- Они выбирают свою судьбу сами: либо они остаются в монастыре, либо уходят, когда становятся совершеннолетними.

- Кто останется, кто уйдет, знаете?

- Мне кажется, это сейчас уже видно, у кого тяга к семейной жизни, а кто к монастырю больше тянется. По играм видно, по поведению. Мы и книги читаем, чтобы они о семейной жизни знали. Чтобы не "дикими" они вышли из монастыря - вырвались и погибли, - но чтобы знали, как там жить. В миру же тоже нужно уметь жить, чтобы для Бога, а не только грешить: пить, курить, блудить...

- И многие уже выросли?

- Несколько девочек. Они школу закончили. Здесь пока, с Божьей помощью.

- А где они учатся?

- Здесь, с сестрами. У нас много учителей среди сестер. А экзамены у них принимают из школы учителя.

- А остальное время девочки что делают? По послушаниям?

- У маленьких какие послушания? Помогают уборку делать, за животными ухаживают: у каждой есть свое подопечное животное. У нас их много: два хомяка, две крысы, морская свинка, шесть попугаев. Девочки их кормят, клетки чистят. Музыкой мать Фотина с ними занимается, а я - рисованием. Они поют на клиросе. Тут постоянно какое-то дело находится. Вот мы клумбы вскапываем, сажаем цветы, а девочки помогают. Старших девочек матушка спрашивает, к чему у них больше тяга: кто на кухне, кто шьет, кто свечки льет. Кому что нравится, то они и выбирают. Старшие сами тянутся к послушанию. И то, и то им хочется попробовать. А наши тянутся, но куда их возьмешь? Наши тоже просят: "Ой, сенокос! Возьмите нас, возьмите!" Но куда им?

Постепенно узнаю строй детской жизни в монастыре.

- В десять отбой. Встаем в семь, в начале восьмого. Днем они спят - не каждый день, но спят. Если не поспят, то будут спать на ходу. Правило, конечно, читаем.

- Все? Даже если ребенок первый день только приехал?

- Да, встает и вместе с нами. Приобщается постепенно. Отторжения у детей нет. Нормально все в храме стоят, молятся. Они к этой атмосфере привыкают и начинают естественно все воспринимать. Просто вера - сама истина. Это же не выдумано из головы. Это естественно и необходимо человеку - правило утреннее и вечернее. Когда новый ребенок приходит, начинаешь ему все объяснять, зачем в храм нужно ходить, молиться зачем. Иногда сама спросит, иногда расскажешь - от характера зависит, кто как.

- И как вы им отвечаете? - Хочется услышать какую-то точную "формулу". А матушка отвечает только, что просто... "приходится терпеть, пока они сами не поймут. Некоторые подолгу не могут: приходят разболтанные, избалованные, дома делали что хотели".

- А сколько же времени вы молитесь? - не могу представить, чтобы маленькие дети, которые вот тут бегают, могли каждый день (!) смирно стоять и молиться.

- Как обычное правило - 15-20 минут, - матушка не разделяет моего удивления. Скорее она бы удивилась, если бы это было не так.

На литургию дети ходят в субботу и воскресенье - к девяти. И на праздники большие, двунадесятые. А так каждый день они на вечерню ходят, которая идет час.

В игровой очень много игрушек. Большие и мягкие на диване сидят, а маленькие еле помещаются на шести или семи полочках. Попугаи чирикают. В большом аквариуме плавают золотые рыбки.

- Телевизор смотрим иногда, - продолжает матушка про детский отдых, - когда есть свободное время - мультики, сказки. Только старые, классические, а то они начинают сразу же подражать героям. Спортом они занимаются, физкультурой. Девочки учатся бисером вышивать, кто хочет. Поделки делаем - вот они, лепим.

Здесь действительно много всего слеплено, наклеено, сшито.

- Много читаете?

- Да. Стараемся. На ночь, пока засыпают, читаем, чтобы они не баловались, жития святых. У нас целый шкаф духовной литературы. Повести, рассказы. Мы детей стараемся одних не оставлять, чтобы они на глазах всегда были, чтобы мы видели, чем кто занят.

- А наказания? Как наказываете? Ведь бывает, что нужно наказать?

- Машу вот крапивкой пугаем. Потому что ничем ее больше не проймешь. Тяжелый характер, упрямица такая! Что-нибудь такое сделает - обманет, слукавит, исподтишка что-нибудь. А так что? В угол поставишь. Игр лишишь. Пока все гуляют, оставишь дома, чтобы читала.

- И больше никак?

- Да нет, - пожимает плечами матушка.

- А бывает, что ребенок своим поведением или характером вызывает неприязнь у педагога? Как строить отношения с ребенком, если к нему не испытываешь любви?

- Как это? - Матушка вопросительно смотрела на меня, ища поддержки. - Не понимаю...

Я задала вопрос еще раз.

- Ребенок есть ребенок, - матушка стала говорить после паузы. Она перед каждым вопросом "задумывалась" немного, а потом очень быстро и ясно отвечала. - У него тоже какие-то свои недостатки есть. У взрослых тоже так бывает. Мы же не будем из-за этого к кому-то хорошо относиться, а к кому-то плохо? Один - более послушный, другой - менее податливый. Нет такого, что плохой ребенок - и все.

Ребенок, он все равно ангел по своей сути. Все равно к нему отношение как к ангелу, а не как к какому-то разбойнику или преступнику. Все равно в них есть какое-то детское начало, которое от чистоты ангельской исходит. И смотреть на них можно как на чистые детские души, которые можно еще хоть как-то исправить с Божией помощью.

Время обеда. Дети вышли и у крыльца построились парами. Большие ведут маленьких за руку. Поют "Богородице, Дево, радуйся". Пришли. Поклонились иконам под сводчатым низким потолком трапезной. Помыли руки. Прочитали правило все вместе. Потом одна девочка покропила еду. Она же читала жития святых, пока маленькие под присмотром матушки кушали. Не знаю, когда успевает она сама есть, потому что все время то одной накладывает, то другую с ложечки кормит, то третьей рот вытрет.

Сама я наблюдала за происходящим, сидя за другим столом. Девочка лет двенадцати, сидевшая напротив, принесла и молча поставила передо мной большую тарелку горячей, еще дымившейся каши. Через какое-то время она же положила большую ложку (до этого я ела маленькой, чайной, как и все здесь). Только я доела, она притянула мне тарелку с нарезанными помидорами. То же произошло и с чаем, и с печеньем на отдельном блюдце, и со смородиной, - все так же молча и вовремя...

Обратно шли так же: пели "Богородице, Дево, радуйся".

"В первую очередь мы должны воспитывать самих себя"
Православный детский дом для детей с задержкой психического развития в Ногинске открыт с 2000 года. Учредители - храм Успения Пресвятой Богородицы, управление образования Ногинского района и комитет госимущества. Это один из редких случаев, когда муниципальный детский дом официально является православным. Администрация Ногинска понимает важность духовного, а не только материального попечения о детях и успешно сотрудничает с Церковью. Духовник детдома - настоятель храма Успения Божией Матери о. Андрей Винник. Директор детского дома Виктор Александрович Самозванцев больше 10 лет работал воспитателем в государственных детских домах.
О жизни детдома рассказали его директор Виктор Александрович Самозванцев и священник Успенского храма о. Владимир Владимиров.


- Сколько детей в вашем детском доме и как они к вам попадают?
В. А. Самозванцев: 20 человек, все с диагнозом "задержка психического развития". Из них семь девочек. Дети 8-12 лет. Всего детский дом рассчитан на 25-30 детей до 18 лет. Дети у нас преимущественно из Ногинского района.

О. Владимир: Надо сказать, что проблемы, с которыми дети приходят к нам, за последние годы сильно изменились. В обществе происходит страшная деградация. Во-первых, дети смотрят ужасные фильмы. Во-вторых, они в большинстве своем не любят читать книг. Страсть к демоническим проявлениям массовой культуры, начиная с рок-музыки. Если раньше мы переживали, что дети курят, выпивают, то теперь мы знаем и о токсикомании, наркотики в порядке вещей... Блудные грехи стали более ранними, так как идет страшная пропаганда разврата. Зачастую дети это все берут от родителей, от старших друзей.

- То есть ваших детей можно с полным правом назвать "трудными"?

О. Владимир: Трудные не сами по себе дети, а скорее те обстоятельства, условия и обстановка, в которой они жили и росли. Для священника не бывает трудных детей. Можно сравнить и с исповедниками: с виду человек может легко исповедоваться, а в душе у него может быть мрак, или наоборот.

Дети здесь очень серьезные, они намного старше своего возраста. Исповедуются они более серьезно, чем дети домашние. Они говорят и о смерти, вечности, Царствии Небесном. Это связано с тем, что жизнь у них была очень трудная: многих били, многие видели грехи, у них на глазах убивали, в бегах они были.

Отец Владимир Владимиров:

"Побольше бы нам православных энтузиастов, которые бы желали спасать свою душу. Христиане должны стараться искать добрые дела, а тут - вот оно, доброе дело, совершенно конкретное: "Помогите нам!"


- Расскажите о жизни вашего детского дома: режим, мера поста, обязательность утреннего и вечернего правила, любимые праздники, как проходят каникулы...

О. Владимир: Приходит ко мне как-то ребенок и говорит: "Батюшка, почему нам дают скоромную пищу? Я хочу нормально поститься!" Известно, что размеренный пост не вредит ребенку. Отроки из Ветхого Завета - Анания, Мисаил и Азария, Даниил были намного умнее своих сверстников и питались они нескоромной пищей. Монахи трудятся без устали, они не едят мяса совсем, но зачастую по сравнению с мирскими "крепкими" ребятами оказываются выносливее и духовно, и физически.

Правило у наших детей ежедневное и обязательное. В воскресные дни (всенощная и литургия) и по праздникам - в храм. Причащаются дети раз в месяц, а по желанию и чаще. Любимые праздники, конечно, духовные: Рождество, Пасха, Троица, престольные праздники. Богослужение им нравится. Любят водосвятные молебны: "Батюшка! Покропите меня!"

Мы ездим в Москву, в парки, дети загорают, гуляют, но все это под надзором и с благословения священника.

В. А. Самозванцев: Поскольку у многих наших детей есть проблемы со здоровьем, то и определенные послабления в пост есть. Например, в Великий пост рыбу едят всегда, кроме первой, третьей и последней седмиц. Это согласовано с главным врачом, и специалист следит за тем, чтобы пост не вызывал переутомления, истощения. Упор делается на ограничение развлекательных мероприятий, передач по телевидению и т. д.

Правило у нас обязательное. Бывает, конечно, что ребенка, говоря светским языком, начинает "колбасить". Ну, подуется он в углу, постоит в сторонке, когда все правило читают, а потом сам подойдет.

Старшие даже без присмотра воспитателя, сами читают правило. То есть самостоятельно встанут, один читает по молитвослову, другие слушают. Как-то мы заходим к ним вечером, смотрим, а они сами уже читают правило. Это радует, хотелось бы, чтобы и дальше так.

Раз в неделю наши дети ходят в бассейн. Вот за этот год все научились плавать, хотя, когда пришли к нам, никто плавать не умел совсем.

С кружками трудно: в штатном расписании не заложено кружковой работы. Поэтому сами воспитатели стараются как могут: кто лепкой, кто шитьем занимается, игрушки сами делают, костюмы на праздники, яйца на Пасху красили, горки для катания яиц. Все с помощью детей.

Библиотека у нас есть, и многие дети уже научились пользоваться ею: самостоятельно работают и берут книги, сдают, каталогом пользуются. Хотя есть и дети, которые третий год в первом классе, читать никак не научатся. Но это уже следствия отставания в развитии.

Виктор Александрович Самозванцев:

"Лично у меня довольно пессимистический взгляд: большинство людей не готовы к подвигу. У меня, например, много знакомых верующих, которых я приглашал работать, которые знают, что есть такой детский дом, что нужны люди. Но мало кто приходит.
Может, это действительно приближение последних времен? Люди неплохие, православные. Но нет горящих сердец. Не видно их... Получается у нас такое православие "на диване" с чайком да с "Радонежем" в наушниках".


- Как завоевать авторитет у детей?

О. Владимир: Завоевывать авторитет, я думаю, и не следует, потому что не должно быть фальши. Нужно быть собой: не слащавым, но и не излишне строгим, в разумных пределах.

У нас сейчас бывает, что прихожане берут детей в семьи на один-два дня. Определенной программы на эти дни не строим: кто на речку идет, кто как проводит время. Вот я сам брал троих детей. Ходил с ними на речку купаться, беседовал. Так и зарабатываю авторитет: они видят, что я не просто священник, что я и поиграть могу, и расслабиться. Отношение - как к священнику и как к человеку - доверительное, простое.

Основное, что может сделать священник, - это даже не слова. Я молюсь за всех наших детей. Хоть я человек и убогий и не способен воспитать собственными силами, естественно, я надеюсь на помощь Божию. Поминаю всех сотрудников, всех детей на проскомидии. Где мое слово не дойдет, там Сам Господь управляет.

В. А. Самозванцев: Кто-то покупает авторитет пряниками, ящиком пряников например. Но авторитет пряника лопается через одну, максимум две недели. Я считаю, что в первые дни, когда ребенок попадает в детдом, необходимо быть особенно строгим. Ребенок должен оценить личность педагога, зауважать. Нужно показать, что наказание реально и возможно. Не надо раскисать в доброте. Если сначала сжать кулак, то потом всегда легче его разжать. Основной принцип - строгость, а потом уже послабления могут быть.

- Как вам кажется, почему дети убегают из православных детских домов?

В. А. Самозванцев: Следует помнить, что у многих детей прямо в карте написано: синдром бродяжничества. Это на уровне физиологической потребности. У нас был единственный такой случай. Мальчик десяти лет накануне отъезда в санаторий пропал. Все кинулись его искать. На другой день нашли его в Измайловском парке, спрашиваем: "Зачем ты убежал? Мы же волновались, все молились за тебя!" Сам он не смог объяснить, почему убежал: "Зато я так оторвался, что мне еще на год хватит!" Это при том, что он раньше - в других детских домах - каждый месяц убегал. Другой мальчик сначала хотел сбежать - первые два-три дня. А потом говорит: "Нет, не сбегу от вас. У вас не скучно!"

- Сейчас при многих монастырях открываются детские приюты. Как вы думаете, можно ли в монастырском приюте подготовить ребенка к жизни в миру? Или там воспитывают будущих монахов?

О. Владимир: Можно. Сам монастырь - это форма спасения. Чему ребенок здесь может научиться? Молиться Богу, слушаться, не прекословить начальству. Все это в миру пригодится. В то же время он воспитывает волю: делаешь тут не то, что тебе хочется, а то, что тебе действительно нужно. Некоторые думают, что в монастырях растут безвольные дети. Это не так. Человек, воспитанный в монастыре, способен противостоять тем соблазнам, которые встретятся в миру. Монастырь - это тоже армия. Только здесь ты не просто воин, а воин Христов, и значит, ты должен противостоять всем соблазнам мира.

В монастыре дети лишены только лишнего: пьянства, наркомании, блуда, глупых компьютерных игр, соблазнительной одежды. Детство в монастыре - это и есть настоящее детство. К ним и относятся как к детям, не заставляя и не понуждая исполнять что-то выше их меры.

Но нельзя безрассудно отдавать в монастырь - все должно быть с благословения настоятеля монастыря или настоятеля прихода.

- В чем, на ваш взгляд, основная задача воспитателя в православном детском доме?

О. Владимир: Научить отличать добро от зла через призму православного христианства. Нам не безразлично, в какой вере растет человек. Да, мы смотрим на всех с любовью: каждый человек - образ и подобие Божие, - но мы знаем, что истина одна, и она в Православии.

Мы должны дать ребенку не только верное представление о Православии, но и внутренний смысл, понимание. Вера не должна превратиться для него в обряд: свечки ставить, зазубривать что-то наизусть, платочки надевать - это не есть Православие. Конечно, мы сами должны себя воспитывать в первую очередь. Но такова наша земная жизнь: мы и себя воспитываем, и других, раз Господь дал такие послушания.

Версия для печати

Тэги: Церковь  Дети  Воспитание 







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
Репортажи из православных детских домов

Поднимая эту тему, мы старались быть осторожными. Серьезный разговор о наболевшей проблеме должен быть основан на фактах. При этом важно не повредить детям публичностью. Поэтому их имена в репортажах изменены. Детские дома стали непохожи друг на друга - наряду с государственными появились частные учреждения, отличающиеся и своими задачами, и устройством. Наш корреспондент Светлана Гаджинская побывала в четырех детских домах, чтобы понять, что добавляет к известному сочетанию "детский дом" слово "православный". Тихое утро Новенький "Они выбирают свою судьбу сами" "В первую очередь мы должны воспитывать самих себя"

Журнал Нескучный сад
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина
Читайте также:






Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.