На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Жизнь в Церкви №0'0000

Лекарство от православного неофитства


Версия для печати
23.02.12, 13:30

Психотерапевт, писатель Ирвин Ялом ничего не писал о Православии. Но у него есть книга — художественная — в которой просто и в тоже время достаточно глубоко обсуждаются важные темы современности, так или иначе отраженные в нынешней церковной жизни, а может быть именно в ней отраженные с особой актуальностью. Называется книга «Шопенгауэр, как лекарство».

На фото Ирвин Ялом


Для меня эта книга - серьезный разговор о встрече и взаимном дополнении двух мировоззренческих позиций, двух видов жизненного опыта, она о встрече человека-«философа» и психотерапевтической группы, группы, как целого. Под «философией» я здесь понимаю некие умозрительные установки, опирающиеся на «авторитеты», поэтому и беру это понятие в кавычки.

Главный герой книги именем Филипп прожил бурную молодость. Он был одержим сексуальной зависимостью, или, как бы сказали православные, блудной страстью. В «удачные» для него дни он мог соблазнить нескольких девушек подряд. Со временем одержимость почти поглотила его, он почти перестал быть собой. Тяга к независимости от секса, к жизни в свободе и творчестве, к влекущей с юности философии помогли Филиппу преодолеть страсть.

Выход из зависимости, лекарство Филипп искал у великих умов прошлого. И нашел... у Шопенгауэра. Этот немецкий мрачный гений, вернее его слова и его жизнь настолько глубоко отозвались в сердце Филиппа, что его страсть как бы ушла сама собой. Филипп стал истинным философом, уединился, наслаждался книгами и размышлениями и готов был подражать своему кумиру Шопенгауэру до конца своих дней. Правда, ему нужен был заработок. Филипп решил, что его ум, образование и яркий опыт исцеления дают ему право стать консультантом, своего рода терапевтом-философом.

На этом этапе к Филиппу приходит психотерапевт Джулиус, пару десятков лет до этого пытавшийся безуспешно помочь ему избавится от пожиравшей его страсти. История Джулиаса не менее глубока и трагична, чем история Филиппа: прославленный опытный психотерапевт, вдруг узнает, что болезнь, неизлечимый рак, оставила ему жизни примерно на год. Первое отчаяние постепенно уступило место интересу к жизни, к людям, к судьбам. Джулиус вспомнил о Филиппе, олицетворявшем один из его полных профессиональных провалов.

В результате эти два человека заключают необычный договор: Филипп длительный срок посещает психотепевтическую группу, а взамен получает от Джулиуса справку о супервизии, необходимую для лицензии на частную практику терапевта. Собственно это и есть стартовая позиция книги: исцеляющая, «единственно верная» для Филиппа, почти что обожествленная им «философия» встречается с «группой», вернее с самой жизнью.

Три пути


Ирвин Ялом и не подозревал, что ставя вопрос о «философии» и о простом человеческом опыте, в том числе опыте группового общения, он очень точно характеризует одну из возможных историй «прихода к вере», воцерковления современных россиян. По сути эта книга об одном из вероятных путей от неофитства (новообращенности) к зрелости, от верующего «философа в футляре» к человеку, верующему лично и умеющему общаться и жить с людьми.

Можно условно разделить людей на три группы: с «обрядовым», с «психологическим» и с «философским» складом характера. О первых сказано так много, что и добавить нечего. Тем более, книга Ялома этой темы не касается.

Для лиц с «философским складом» первичны идеи и смыслы происходящего. В былые времена такой подход к религии наряду с «обрядовым», вероятно, преобладал. Жизнь текла по своим «рельсам», знать о чем-то значило верить. Для «философов» значение других людей и их опыта не так велико, им трудно общаться, говорить о своем внутреннем мире, о том, что «Бог сделал в их жизни», о том «как они уверовали» и «в чем их личная вера». Они меньше доверяют людям живым, но больше авторитетам проверенным историей. Они более волевые, для них важно познакомиться с идеями, узнать правильный путь. Веру и жизненные ценности они обретают в виде задач, которые надо философски (богословски) осмыслить и решить. Для таких людей более важны знания, информация, возможные «конструкции» и «технологии».

К примеру, совсем недавно среди пользователей Facebook произошел очень показательный спор о вопросе бывшего алкоголика непьющего 6 лет: как ему причащаться Тела и Крови Христа, ведь Кровь — это вино. В ответ его обвинили в ереси и богохульстве. Обвинители представили типичную «философскую» позицию и не учли, что у бывшего алкоголика есть уникальный свой опыт — он не пьет 6 лет (!), а ему предлагают пренебречь этим опытом ради «умозрительной» пока еще для него веры в «Тело Христово».

Но есть люди с иным складом — «психологическим». Вероятно сегодня таковых большинство. Им важно разобраться в своих чувствах, переживаниях, в своих желаниях, соотнести их с опытом других людей. К этому часто подталкивает современная культура. Еще в прошлом веке наши сограждане лишились родовых, социальных, сословных, культурных и прочих важных для традиционного общества «подпорок» в своей жизни и своем мировоззрении. Личная жизнь стала очень личной и от того уязвимой, человек более не может жить-двигаться по «рельсам» традиции. Каждый, по большому счету рассчитывает только на себя. Отсюда такая важность и такое бережное отношение к своему внутреннему миру.

Люди с «психологическим» складом более восприимчивы к общению, к «личным свидетельствам». Для них, чтобы обрести свой опыт, важно встретится лицом к лицу с чужим опытом, важно чтобы кто-то сопереживал (со-проживал) им, важно быть услышанными в личном, иметь тех, кто им доверился и самим доверять. Может быть, они не очень волевые, более хрупкие, но для них важно быть честными перед самими собой, важно опереться на свой внутренний ресурс. Люди с «психологическим» складом обретают жизненные ценности и веру в общении, в совместном бытии, они как бы прививают ценности к себе от чужой лозы. Я думаю, что нынешняя церковная жизнь очень мало ориентирована на таких людей.

С мертвыми иметь дело проще


О своем исцелителе Филипп говорит так же, как православные «философствующие» говорят об авторитетных, в том числе святоотеческих книгах и даже о Евангелии. Я этим не умаляю Евангелие, я хочу сказать, что для «выздоравливающего», будь то в психологическом или в духовном плане, увлечение идеями и примерами — достаточно общая особенность. Фраза Филиппа «Между знанием и лечением нет четкой грани» звучит сегодня очень по-православному. Я говорю не об учении Церкви, а том, что мы видим в повседневности. Если человек знает о чем-то, то считается, что он на пути к «выздоровлению» или «спасению». Как в примере про бывшего алкоголика и Причастие. Знание о Теле Христовом должно перевесить опыт. Катехизация последних 20 лет (по своей сути и форме книжная) вся построена на этом принципе. И это очень ясно считывается неофитами. Главное — знать то, что «правильно» и «авторитетно». Филипп говорит: «Глупо отмахиваться от идеи, которая принесла утешение стольким людям». И это абсолютно верно. Его ошибка — в уверенности, что идея (авторитетное мнение) сама по себе, то есть голое знание поможет и другим.

Приведу типичный разговор с Филиппом. «А как насчет твоих целей и смысла?» – спросили Филиппа. "Лично я, как и Шопенгауэр, хочу одного – желать как можно меньше и знать как можно больше" - ответил он. «Я говорю сейчас о божественном Шопенгауэре, о Ницше и Канте. Они – и я вместе с ними – считают, что человек, имеющий внутреннее богатство, не ждет от окружающих ничего, кроме одного – чтобы его оставили в покое...»

Из контекста ясно, что речь не просто о цитировании чьего-то мнения, а о цитировании Филлипом «истины в последней инстанции». Это типичная картина у православных, апеллирующих к «авторитетам», мол есть «они» и есть «я», который разделяю их точку зрения. Ярким примером такой позиции являются в христианстве приверженцы крайних «креационистских» взглядов, для которых «цитация» «божественных авторов» перевешивает не только здравый смысл, но и возможность познавать тайну творения в диалоге с другими людьми.

Очень показательно откликаются собеседники Филиппа на его рассуждения (жаль, что среди православных такие отклики редкость): «Филипп, я уже сыт по горло твоим Шопенгауэром... Я хочу слышать про тебя». Или еще: «Филипп, я бы хотел знать твои собственные ощущения, а не ощущения Шопенгауэра…», «Шопенгауэр вылечил тебя, но теперь нужно вылечиться от Шопенгауэра».

Последнее высказывание совершенно удивительно. Иногда православным неофитам или «философствующим» хочется сказать: да, Православие стало для вас "лекарством", оно вас исцелило, но теперь неплохо бы вас вылечить от «православия». Я намеренно написал столь категорично, подразумевая под этим, что порой при воцерковлении новообращенный становится тем самым Филиппом, для которого теория, сборники мудрых изречений — это и есть жизнь, тогда как сама жизнь проходит мимо. Вот от такого «православия-идеологии», «православия-мифа» полезно исцеляться ради других людей, ради общения с ними, ради простого человеческого участия в их жизни.

Интересный диалог состоялся между Филиппом и одной участницей группы. Филипп упрекнул ведущего группы Джулиуса в непонимании, на что услышал потрясающий отклик: «Хочешь знать, почему Джулиус тебя не понял, а Шопенгауэр понял? Я скажу тебе. Потому что Шопенгауэр мертв... а Джулиус жив. А ты не умеешь общаться с живыми людьми». Такая постановка вопроса для православных тоже очень актуальна. Действительно гораздо проще иметь дело с «мертвыми», с их наследием, с неким рафинированным мифическим прошлым, не требующим твоей живой включенности и ответственности. Гораздо труднее иметь дело с человеком, стоящим перед тобой лицом к лицу и ждущего от тебя личного живого именно твоего отклика. Жаль, что порой реальная жизнь приносится в жертву прошлому.

Сила живого общения


Что же такое группа по Ялому? В самом общем смысле, группа — это организованное общение, ради которого приходят те, у кого есть проблемы с общением. «Ни идеи, ни взгляды, ни приемы не имеют в психотерапии никакого значения, — говорит Ялом устами главного героя. — Спроси бывших пациентов, что они помнят о своем лечении? Никто не заикнется про идеи — все скажут только про отношения».

В книге достаточно подробно раскрыт смысл группы и основные принципы ее существования. «Пациенты ведут себя на занятиях точно так же, как в жизни, — замечает Джулиус, — поэтому рано или поздно непременно обнаружат свои проблемы. А дальше это уже их задача — сделать выводы из опыта работы в группе и перенести их на свои отношения с другими людьми...».

Отношения в группе не игра. Это настоящая жизнь, но жизнь в «тепличных» условиях с ограниченным числом участников и ведущим, это некое обучение жизни через проговаривание и осмысление. Провозглашается принцип «здесь и сейчас» или «никакой истории». Никто не углубляется в прошлое, разбирается и обсуждается только текущий момент в жизни группы. Меняться может только тот, кто присутствует на встрече здесь и сейчас, меняться могут его чувства, его понимание и его поведение.

Те принципы, что с годами были выработаны в психотерапевтических группах, могут быть очень полезны и важны, они оберегают общение, не дают встрече распасться. Основные из них гласят: говорить от себя и за себя, говорить о своем опыте, своих чувствах, своих мыслях; не осуждать, не оценивать свидетельства других; говорить честно именно то и именно так, как в этот момент откликается услышанное в нашей душе. Очень важна конфиденциальность. Никто не должен страдать от собственных признаний. Поэтому есть правило, что честность и смелость должны только вознаграждаться и поддерживаться.

В развитие темы я хотел бы обратить внимание на опыт групп самопомощи, действующих по 12-шаговой программе. Они очень близки к психотерапевтическим. Человек, имеющий алкогольную, химическую, игровую или другую зависимость, — вступает в группу людей таких же, как он, но выздоравливающих. По сути, на первых порах его зависимость замещается зависимостью от группы, где его могут понять и принять на равных. Но группы самопомощи — это не просто посиделки близких по духу людей, это развивающаяся поэтапно и оформленная своими традициями сложная система воспитывающих встреч. «Двенадцать шагов» и «Двенадцать традиций» выстроены так, что человек со временем через общение, через знакомство с опытом других, через понимание и поддержку выздоравливает, обретает самостоятельность, обретает новые социальные связи или восстанавливает старые и наступает момент, когда группа как нечто жизненно необходимое ему уже не нужна.

Персонаж книги Ялома Филипп тоже не совсем исцелился до прихода в группу. Благодаря «философии» он заблокировал, законсервировал свою страсть и смог окончательно исцелиться только через общение. Эта особенность «философского» исцеления, раскрытая в книге Ялома, хорошо известна тем, кто пришел к православной вере пять, десять и более лет назад во взрослом возрасте и махом изменил свою жизнь, «исцелился» от грехов. С годами грехи если не возвращаются, то, во всяком случае через внутренние влечения и переживания дают понять, что они лишь «законсервированы». Об этом много сказано в современной православной публицистике. Ялом же дает возможность взглянуть на «исцеление» с психологических и групповых позиций. И этот взгляд, по моему, может серьезно дополнить то, что мы уже знаем.

Община как место встречи


Ирвин Ялом не делает прямых и нравоучительных выводов, за него говорят герои книги, делясь своим опытом и мыслями, обсуждая свои переживания, эмоции, поступки. И в этих диалогах видно, что для нашего мира для нашего времени трудно переоценить простое человеческое общение, отношения друг к другу, отношения «я» к «ты», отношения понимания, принятия, поддержки, честной оценки, даже критики.

В «Шопенгауэр, как лекарство» очень точно, опять же через слова и размышления героев показана важность, своевременность и уместность «философии», которая не может быть «матрицей», наложенной на группу (в том числе и на христианскую общину) и формирующей ее. «Философия» помогает ввести в пространство личного общения некоторые категории, смыслы и ценности очень важные, но не выводимые из опыта и жизненных интересов большинства людей. Именно «философия» дает возможность глубоко затронуть «высшие» темы: смысл жизни, смерть, любовь, веру. «Философия» знакомит нас с опытом людей, расширяет кругозор, учит системно мыслить. Часто задолго до нашей жизни кто-то уже проделал труд и ответил на многие волнующие нас вопросы.

Но есть и обратная сторона. «Философские» установки могут поражать, затягивать, удивлять, отвечать на вопросы, но... при этом оставаться в стороне от жизни, ибо неясно, как их вплетать в жизненную ткань. Я думаю, что один из ключевых вопросов Православия — в том, как связана «философия» и жизнь? Пока этот вопрос мало кого интересует, ибо слишком многие довольствуются «философией», все больше вырождающейся в демагогию.

И при этом, сегодня темы воспитания, взросления, выздоровления сегодня во многом стали психологичными, они ориентированы на внутренние ресурсы, на личное принятие и переживание истин и ценностей. Я далек от мысли, что психотерапевтические группы или группы самопомощи — это своего рода общины или приходы (или наоборот). Мне важно было на этом ярком и понятном примере показать, что в наше время значит общение, сколь оно востребовано и целительно. Опыт малых групп говорит о большой их эффективности. Люди учатся друг у друга, исцеляются в этом пространстве равных отношений без жесткой иерархии, пространстве ответственности самой группы, пространстве внимания, доверия, личного принятия.

Пора бы и очень нужно посмотреть на православные общины и приходы как на место встречи человека и «группы», место личного общения. Каковы задачи «группы», каковы ее ресурсы, что «группа» может дать? А что и как человек может взять у «группы»? Ответы на эти вопросы очень важны, ибо тема общины не осмыслена в таких категориях. Об общинах мыслят больше теоретически, по «авторитетным» книгам и в идеалистических категориях. Сегодня «община» — это собрание с предстоятелем, обращенное почти исключительно ввысь, но не друг к другу. А надо бы и то и другое.

Юрий Белановский, заместитель руководителя Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи

Версия для печати

Тэги: Личность  Общество  Психология 







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина
Читайте также:






Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.