Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Волим те, Београде

№0'0000 Жизнь в Церкви  16.11.12 11:40 Версия для печати. Вернуться к сайту

Бывают на свете странные привязанности – например, взаимная любовь русских и сербов. С путевыми заметками из Белграда – Андрей ДЕСНИЦКИЙ.Белград

Бывают на свете странные привязанности – например, взаимная любовь русских и сербов. Да, православные народы, да, во всех войнах выступали на одной стороне, да много общего – ну и что? С украинцами или даже белорусами, которые нам намного ближе во всех смыслах, такой романтической любви обычно не наблюдается. А тут – «Jедна крв, jедна вера, jедан народ», хотя как посмотришь на усатого и носатого брюнета с Балкан, как сравнишь его с курносым белобрысым пареньком из-под Рязани, засомневаешься насчет «одной крови». Но разве тут в генетике дело? Наверное, сербы нам слишком свои, чтобы смотреть на них равнодушно – и все же слишком далекие, слишком непохожие на нас братья, чтобы мы успели друг другу надоесть.

Так что я бы, наверное, и не поехал на ту конференцию, если бы она не проходила в Сербии, в Новом Саде. Можно было вполне обойтись, да и времени в обрез… но увидеть Белград, походить вдоль Дуная – как можно такое упускать! И я поехал.

По Новому Саду особенно погулять не удалось, хотя город очень интересный. Старый центр – это еще один осколочек Австро-Венгрии, немного похожий на Львов. Такой же бюргерский уют, имперская сдержанная роскошь, перешедшая ныне в совсем другие руки.


А на другом берегу Дуная – огромная крепость с венгерским названием Петроварадин, ее когда-то построили австрийцы как форпост против турок. С тех пор ни в одной из многочисленных войн эту крепость ни разу даже не пытались штурмовать, так что сохранилась она превосходно, и городской музей занимает, наверное, всего лишь сотую часть ее площади.

А в Белграде примерно так же выглядит собор Св. Саввы, один из самых больших православных соборов в мире, если не вообще самый большой. Строительство начато в 1935 году… и все еще далеко от завершения.

Снаружи все давно отделано и сияет, но внутри – в основном голый бетон. Мозаики есть только в алтарной части, а основная площадь занята строительными лесами и складом стройматериалов. Сбоку устроен придел с освященным алтарем, к нему ведет указатель – «ставить свечки». И народ ставит в наполненный песком ящик, некоторые – буквально десятками. Свечи, кстати, никто не продает, они лежат у входа свободно, а рядом ящик для пожертвований в произвольном размере.

Стоит пройтись по окрестностям – и сразу видишь, что эта столица вдруг осталась без большой и сильной страны вокруг себя. Помпезные здания министерств в классическом или барочном стиле явно не соответствуют маленькой Сербии – и, судя по всему, наполовину пустуют. А те, которые были заняты военными службами, еще и стоят разбомбленные с 1999 года, их так и не стали восстанавливать. Дорого, да и незачем… а может, оставили как память.

Но самое печальное, что я видел – это железнодорожная станция «Београд Центр». Я прогулялся пешком на другой берег Савы, а возвращаться решил на метро, которое было обозначено на карте. Но в реальности… его просто не было! Была железнодорожная станция «Нови Београд», люди стояли на платформе. Где можно купить билеты, я так и не понял, но этим, похоже, немногие были озабочены. Подошла старенькая электричка, расписанная и разрисованная всеми цветами, я сел и доехал до следующей станции, до того самого центра. Можно представить себе огромный вокзал… таким он и был. Только стоял совершенно пустой, со всеми своими многочисленными платформами, с каким-то замершим строительством, с голыми бетонными стенами. Я долго искал выход: первая лестница привела просто в тупик, другая вывела меня на пустынную улицу с ожидавшей маршруткой, я был ее единственным потенциальным пассажиром – да и то не сел в нее, не зная дороги. Больше на этой улице не было никого и ничего. Вдали стоял рекламный щит: происходит реконструкция станции при поддержке Евросоюза.

Эта станция планировалась как большой пересадочный узел метро и железной дороги. Но закрытых станций метро успели построить только две, а потом всё распалось, и на поездах тоже некуда стало ездить, кроме ближних пригородов. Так что моя карта надменно обзывала станциями метро те самые пригородные остановки. И еще, на центральных улицах утром в понедельник было столько же машин и людей, сколько у нас бывает в субботу – это говорит о многом.

Зато военный музей по-прежнему рассказывает о славном историческом прошлом «наших народов, наших земель» (всей бывшей Югославии), всех вместе и о каждой по отдельности. Предпоследняя витрина – оружие войн 1990-х годов, там представлена вся национальная символика, без деления на «своих» и «врагов». Кто делал эту витрину, явно воспринял те войны как общую беду всех южных славян. И последняя витрина – с фрагментами натовских ракет и единственного сбитого самолета.

И гостиница «Славия», в которой я остановился – югославский «Интурист», пришедший в полный упадок, но чистый, с вежливым и доброжелательным персоналом. Тут же табличка, что на этом самом месте стояла другая «Славия», в которой прошел в 1919 году первый съезд югославской компартии. Всё знакомо. Номер двухзвездочной категории – около тридцати евро за ночь, это с завтраком. Цены вообще радуют, особенно если не гулять по сетевым магазинам пешеходной Кнезмихайловой улицы, а свернуть в непафосные проулки, где в маленьких лавочках продают одежду и прочие товары местного производства, очень качественные и вдвое-втрое дешевле стандартных сетевых цен. И при этом продавцы постараются с вами познакомиться (говорить можно и по-русски, поймете друг друга), при совершении сделки – серьезно пожмут руку.

Не смог я пройти мимо самого старого и знаменитого кафе «Три шешира» (три шляпы) на пешеходной Скадарской улочке – кажется, кроме ресторанов, на ней вообще ничего нет.

Точнее, хотел пройти мимо, ну как это я буду ужинать в пафосном ресторане, а потом увидел меню – и понял, что вполне могу себе это позволить. 14 евро я заплатил за вкуснейший томатный суп и «jагњече печење», щедрую порцию нежнейшей молодой баранины из печи, и всё это под пиво, под пение народного ансамбля (музыканты ходили между столиками, заигрывая и фотографируясь с девушками), а сервис был расторопным и предупредительным на удивление.

Жизнь трудна, жалуются местные. Зарплата в 500 евро считается очень хорошей, такую работу не найдешь, да и за 300 найти не просто – а за коммунальные и телефонные счета средняя семья отдает не менее 200 в месяц. Вроде как надо вступать в Евросоюз, все равно другой дороги нет, но и там ничего хорошего маленькую страну с окраины Европы не ждет, как показывает пример соседней Венгрии. На стенах домов – надписи во славу радикально-националистической «Сербской акции», но люди проходят мимо, как-то не видно особого огонька в глазах. Ну, разве что если про Косово… а что Косово? Все равно НАТО и Евросоюз продавят, что захотят, и никто им слова поперек не скажет, говорят они. Никакого «устани, Русия» (восстань, Россия) не случилось. Россия, она не восстала, а именно что устала, и сербы к этому относятся с пониманием. На всех углах Белграда висит объявление о поездке по святыням Космета (Косово и Метохии), но это всего лишь экскурсия. А в столице и других городах Сербии – бывшие беженцы из Косова, Боснии, Краины…Теперь тоже граждане Сербии. Теперь уже поздно кулаками махать.

Как бы то ни было, но жить и в этих трудных условиях белградцы любят и умеют. Здесь не так много посетителей кафе и ресторанов, но можно взять с собой продукты и бутылочку ракии (пьют ее крохотными порциями и практически никогда не напиваются) и пойти в городской парк Калемегдан, в бывшую крепость с видом на слияние Савы и Дуная. А летом можно поехать на маленький островок Ада Циганлия, чтобы гулять и купаться. Да просто в любую булочную можно зайти, взять за копейки свежий пирожок, баночку йогурта или колы – и сидеть прямо там, болтать о том и сем. Подростки так и делают.

В последнее белградское утро я зашел в небольшое кафе на той самой Кнезмихайловой, пил капучино, ел пирожное. В кафе я был один… но через некоторое время в него зашел белый кролик. Нет-нет, без цилиндра и перчаток, и никакой герцогини. И ничего не пил я, кроме капучино, честно. Просто кролик совершал утреннюю прогулку – и зашел в кафе, все обошел и обнюхал, в том числе и меня. Следом зашла его хозяйка, приветливо извинилась, что кролик меня побеспокоил.

И уже в маршрутке, идущей в аэропорт, произошла еще одна сценка. Две молодых девушки-итальянки ехали с нами, но билеты подорожали, у них не хватало динаров для водителя. Тут же протянулось несколько рук с недостающей суммой – и тот, кто давал, отказался от эквивалента в евроцентах. Что вы, это же гости!

Что сказать мне об этом еще? Волим те, Београде – люблю тебя, Белград!