Нескучный сад - Журнал о православной жизни

День Игнатия Богоносца: письма из I века

№2 (37)'2009 Жизнь в Церкви  11.02.09 11:41 Версия для печати. Вернуться к сайту

История раскрасила февраль особыми календарными цветами. День святого Валентина и 23 февраля -- наиболее заметные языческие праздники этого времени (языческие не значит плохие, «поганые»; языческие -- это народные, коммерческие, государственные, но и не более того, не выше). Церковный знак февраля -- Сретение, по-русски -- Встреча: Младенца-Спасителя на сороковой день после Рождества встречают Симеон Богоприимец и пророчица Анна. В ветхозаветный Храм вступает вочеловечившийся Бог, Ветхий Завет встречается с Новым. Однако свести весь церковный календарь к двунадесятым праздникам будет нестерпимым обеднением. Каждый из 365 дней в году посвящен памяти какого-то события или святого человека. Эти «будничные» праздники часто проходят незамеченными -- а жаль!

В 107 году из Рима в Антиохию были перенесены мощи святого Игнатия Богоносца. До сих пор, вот уже 19 столетий, Церковь вспоминает об этом событии каждый год 11 февраля (29 января по старому стилю). Святых, живших в столь древние времена (родился будущий священномученик в середине первого столетия), мы знаем совсем немного. А вот об Игнатии Богоносце до нас дошли не только устные свидетельства, но и его собственные письма, что и вовсе исключительная редкость. Для сравнения: Апокалипсис Иоанна Богослова был написан, вероятно, лишь десятью годами раньше.

Святой Игнатий был епископом города Антиохии. В 107 году, в царствование императора Траяна, его арестовали и по этапу отправили в Рим, где он принял мученическую кончину на арене цирка -- его растерзали дикие звери. По дороге в Рим антиохийский епископ, уже предвидя скорый исход, написал несколько (нам известно пять) писем малоазийским Церквям, прощаясь с ними и передавая последние наставления. Еще одно письмо адресовано римлянам, и одно -- лично Поликарпу, тогдашнему епископу Смирны.

Где сейчас эти малоазийские Церкви? Эфес, Смирна, Фиатир, Лаодикия, Магнезия… Им писал и апостол Павел (проповедь которого в Антиохии, должно быть, слышал и Игнатий Богоносец, тогда еще не епископ), к ним обращался Иоанн Богослов (помните, «и ангелу Лаодикийской церкви напиши»?). Эти христианские общины находились на территории современной Турции. От Эфеса остались одни развалины, теперь там музей; Смирна называется Измир -- это крупный современный город; а вот окрестности древней Лаодикии и до сего дня привлекают массы людей -- тысячи туристов ежедневно приезжают сюда полюбоваться белоснежными скалами Памук-Кале. Христиан в турецких поселениях практически нет, а местные жители даже не очень-то понимают, чем замечательны их города. Но в те далекие времена здесь были крупнейшие общины новой религии (со времени распятия и воскресения Христа не прошло и 80 лет). Им-то и писал находящийся в узах епископ Игнатий, как около 40 лет ранее -- заключенный под стражу апостол Павел.

Послания Игнатия Богоносца -- настоящие жемчужины первохристианской письменности. Стиль их прост -- ни высокой риторики, ни философских изысков. Специалисты говорят, что даже с точки зрения греческого языка творения Игнатия не вполне безупречны -- все-таки епископ был сирийцем и едва ли получил основательное образование. Но дело вовсе не в этом: наставления священномученика -- это все то самое ценное, что передавал своим братьям святой, достигший высочайшей духовной жизни. Мученичество за Христа было ступенью, с которой весь предыдущий жизненный опыт представлялся ему несовершенным. «Теперь только начинаю учиться», -- пишет Игнатий, долгое время возглавлявший крупнейшую христианскую общину того времени.

В Церкви еще не было развитой системы канонического права и сложного иерархического соподчинения, но антиохийский архипастырь нашел слова, которые выражают самую суть еще не изданных канонов: «Посему необходимо ничего не делать без епископа. Повинуйтесь также и пресвитерству как апостолам Иисуса Христа -- надежде вашей, в Котором дай Бог жить нам. И диаконам, служителям таинств Иисуса Христа, все должны всячески угождать, ибо они не служители яств и питий, но слуги Церкви Божией, поэтому-то и им должно беречься от нареканий как от огня».

Кое-где среди верующих начинались неурядицы и раздоры, святитель указывает на корень разделения -- нарушение литургического единства: «Итак, старайтесь иметь одну Евхаристию. Ибо одна Плоть Господа нашего Иисуса Христа и одна чаша в единении Крови Его, один жертвенник, как и один епископ…»; «Не думайте, чтобы вышло что-либо похвальное у вас, если будете это делать сами по себе; но в общем собрании да будет у вас одна молитва, одно прощение, один ум, одна надежда в любви и в радости непорочной. Един Иисус Христос, и лучше Его нет ничего. Поэтому все вы составляете из себя как бы один храм Божий, как бы один жертвенник, как одного Иисуса Христа, Который изшел от Единого Отца и в Едином пребывает, и к Нему Единому отшел».

С особой силой обличает он еретиков-докетов, которые говорили, что страдания Спасителя были только кажущимися, это была только видимость, не может ведь Бог страдать… «Все это Он претерпел ради нас, чтобы мы спаслись; и пострадал истинно и воскресил Себя, а не так, как говорят некоторые неверующие, будто Он пострадал призрачно. Сами они призрак, и как умствуют они, так и случится с ними -- бестелесными, подобными злым духам. Ибо я знаю и верую, что Он и по воскресении Своем был и есть во плоти. И когда он пришел к бывшим с Петром, то сказал им “Возьмите, осяжите Меня и посмотрите, что Я не дух бестелесный”. Они тотчас прикоснулись к Нему и уверовали, убедившись Его плотию и духом. Посему-то они и смерть презирали, и явились выше смерти… Если же Господь наш совершил это призрачно, то и я ношу узы только призрачно. И для чего же я сам себя предал на смерть, в огонь, на меч, на растерзание зверям?»

Смело и ясно пишет Игнатий о высоких догматах, смело наставляет заблудших, смело указывает, как нужно поступать. Это та смелость, которая рождается от пламенной веры, от ясного зрения -- не на ощупь, не в потемках, а напрямую, к цели. Цель же одна: «Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня придти к Иисусу Христу. Огонь и крест, толпы зверей, рассечения, расторжения, раздробления костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, лютые муки диавола придут на меня, -- только бы достигнуть мне Христа».

Непривычна и неожиданна для современного «неуверенного» христианина прямо-таки жажда страданий, мученичества. Игнатий всячески увещевает римских христиан не ходатайствовать за него перед властями, не лишать его возможности пострадать вместе со Христом. «Умоляю вас: не оказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым. Лучше приласкайте этих зверей, чтоб они сделались гробом моим и ничего не оставили от моего тела, дабы по смерти не быть мне кому-либо в тягость».

Несомненно, в жизни святого епископа было много славного и поучительного и до прощальных писем. Но для нас его образ остается в этой единственной сцене: епископ прощается со своей паствой, со своими детьми -- и дальше под конвоем десяти воинов, терпя насмешки и издевательства, в последний путь. В Рим, по этапу.

Почему святого Игнатия называют Богоносцем? Для многих толкователей -- и древних, и новых -- это оставалось не до конца понятным. Объясняли по-разному. Кто-то говорил, что Игнатия еще ребенком приносили ко Христу, и Спаситель брал его на руки. Другие утверждали, что, когда тело мученика рассекли мечом, увидели, что в сердце его было написано золотыми буквами «Иисус Христос». В буквализме этого предания, вероятно, нашло отражение представление о запечатленности имени Христова в душе и жизни верных христиан. Сам же Игнатий называет Богоносцами верных христиан, которые «Иисуса Христа имеют в себе». «Вера ваша влечет вас на высоту, а любовь служит путем, возводящим к Богу, -- пишет он эфесянам. -- Потому все вы спутники друг другу. Богоносцы и Храмоносцы, святоносцы, во всем украшенные заповедями Иисуса Христа. От того-то я и радуюсь тому, что удостоился письменно беседовать с вами и разделить с вами радость мою, что вы, как свойственно другой жизни, ничего не любите, кроме одного Бога». Порадуемся и мы, имеющие сегодня чудесную возможность читать подлинные письма великого архипастыря древности -- в книге ли, в интернете ли, -- размышляя над его словами и черпая из них чистейшее учение о вечной жизни.

диакон Николай Солодов