На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Культура №5 (22)'2006

Камешки для разговора о Небесном


Версия для печати
26.05.06, 18:15

В Византии и в Древней Руси мозаика былa символом христианского государства. При диктатурах (Муссолини, Сталине) она оставалась имперской техникой, но при сохранении эпичности, работы тех эпох не несли в себе никакого мозаичного наследия. Во времена же Хрущева мозаика превратилось в третьесортное явление советской субкультуры. Об этом и многом другой известный мозаичист Александр КОРНОУХОВ рассказал корреспонденту «Нескучного сада»
А.Д.Корноухов родился в 1947 году в семье художников. Закончил архитектурно- художественную школу и Московский Полиграфический Институт. Работал в Институте Этнографии АН СССР. Первая выставка состоялась в 1976 году. В 1977 году Корноухов стал членом творческого союза в секции монументальной живописи. С 1978 года А.Д. Корноухов является членом художественного совета в КМДИ, с 1984 года членом бюро монументальной секции МОСХа. Автор огромного числа работ в техник витража, мозаики и росписи в России и за рубежом. Работал в московском храме свт.Митрофания Воронежского, церкви Преображения Господня в Тушине, церкви Знамения в Красногорске. За мозаику в храме Преображения в Тушине удостоин Государственной премии. Создал ряд мозаик в ватиканском Папском дворце. Сейчас работает над мозаикой для Никольского храма в Архангельском.

-- Александр Давыдович, если я не ошибаюсь, вы учились не на мозаичиста?
-- Да, я учился в полиграфическом институте на книжного графика. Но по окончании почувствовал себя неготовым к обучающей работе. Ведь что такое книжная иллюстрация? Художник должен преподнести свое видение произведения, а для этого – предварительно понять его. Молодой человек, как правило, еще мало что знает. Он может что-то рисовать, но не имеет ни пластического, ни философского опыта, чтобы создавать готовые вещи. Мозаика же тем и интересна, что в ней идея не опережает процесс. Процесс строит себя сам. То есть это медленная импровизация, не занимающаяся злобой дня, а рефлексирующая на прошедший кусок. Сейчас время быстрых идей, бешеные скорости, но все это остается в стороне от мозаики – она создает свое время. И этим, мне кажется, сегодня приобретает даже свойства лечебной программы. Еще одно чудо мозаики – некоторые вещи уже живут как бы без моих рук; они сделаны руками учеников, но в некоей стилистической логике. Ни во фреске, ни в живописи это невозможно. Но заметил я все эти особенности мозаики после многих лет работы.

-- А тогда, после института, почему выбрали мозаику?
-- Я выбрал не мозаику, а монументальное искусство. И занимался не только мозаикой. Делал архитектурные формы в Центре космической связи в Дубне, витражи в Бонне. Но это потом. А для поступления в монументальную секцию Союза художников надо было сделать что-то конкретное. Делать для этого Центр космической связи было бы странно. В мозаике же камерные решения вполне реальны. Хотя вообще догадаться в то время подхватить этот жанр… Мозаика, начиная с античности, полнокровно жила в эпические времена: все эти напольные мозаики в Риме, Африке, Малой Азии. (Самые же ранние виды мозаики появились в Уре в третьем тысячелетии до Рождества Христова). Если же говорить о церковной мозаике, то она расцвела в Византии в эпоху Константина, стала как бы знаменем христианского государства (точнее, знаменем был кафедральный собор столицы, а мозаика – самой яркой частью собора). И когда Благая весть пришла в Россию, мозаика по-прежнему символизировала христианскую страну.

-- Почему же на Руси она не распространилась так широко, как в Византии?
-- Я не знаю. Но интерес к ней никогда не пропадал. Я уж не говорю о соборе святой Софии, но и позже, в Петербурге: Исаакиевский собор, Спас на Крови. Хорошо вписывалась мозаика в модерн. Тот же Спас на Крови сделан наполовину в стиле модерна, а наполовину – в псевдорусском стиле. И в советское время сохранился интерес к мозаике, но… В сталинскую эпоху она все-таки еще была имперской техникой. Во Дворце советов – символе эпохи – планировалась работа Павла Дмитриевича Корина «Шествие в коммунизм». В этой работе принимала участие и моя мама. 6 обнаженных шествуют с флагом. Громадная была работа – вся бригада могла уместиться… на пятке одного из шествующих. Другой государственный символ – метро. Историческая мозаика на «Комсомольской», на «Киевской» (обе тоже под руководством Корина, и в обеих работах мама тоже участвовала).

-- Это было искусство?
-- Конечно. Все является искусством. Но… Муссолини сделал в Италии Миланский вокзал – там несколько тысяч квадратных метров мозаичных покрытий. Понятно, что это реплика на Римское владычество, мощь. В Латинской Америке подобное было во время Секироса и Ороско. Такие исторические рефрены используют эпическую технику мозаики, но, на мой взгляд, не несут в себе никакого мозаичного наследия. То же самое можно сказать про сталинское время. А при Хрущеве мозаика была просто брошена на дорогу, сфальсифицирована. Применялась она на каких-то остановках, к которым никогда не подходил автобус, или ей украшали более чем сомнительные с точки зрения архитектуры пятиэтажки. Ее превратили в технику советской субкультуры, причем второго или третьего ряда. Такая репутация была у мозаики, когда я ей занялся.

-- И, наверное, тогда даже не мечтали расписывать храмы?
-- Я просто не думал об этом, выполнял светские заказы. Время было, помните, какое? Я креститься поехал в Углич – в Москве везде спрашивали паспорт, регистрировали, я на тот момент работал в Институте этнографии Академии наук (занимался народным жилищем), крещение в те годы могло повлечь увольнение с работы. И уж никак не мог представить, что мне предложат делать мозаику в храме. Но в 1989 году Патриарх Грузинский Илия пригласил меня для изготовления тимпана в кафедральном соборе (я уже больше 10 лет работал как монументалист). Храм этот построен в V веке, но потом всю жизнь перестраивался. И мне показалось интересным напомнить мозаикой о древнем происхождении храма. Конечно, это была несколько авантюрная задача – нет прецедента, чтобы поздняя часть говорила о более раннем слое. После этой работы я стал задумываться о храмовой архитектуре (мозаика – архитектурная техника, специалистом по иконописи я не был тогда, не считаю себя им и сейчас). В Византии и Древней Руси алтарные преграды и иконостасы входили в основной объем строительства, сегодня они, как и киоты, встраиваются по завершении строительства. То есть архитектурой они становятся по окончании основного объема работа. Здесь много удивительно тонких моментов. Я вот недавно был в Киеве, и посмотрел, как построен Софийский собор. Строился он 30 лет, и ни разу за это время не было состояния без образа. Когда стены только возводились, они сразу получали изначальный образ. Что это значит? Во время обжига в печах в кирпич добавляли много угля, а в известь добавляли кирпич. Чтобы сплотить их в единое целое, которое сразу выкладывалось внутри храма в пространственной архитектуре крестов. Контрфорсы и купола возводились через 3-4 года, после усадки. И только потом начиналась мозаика. Делалась она в тех же печах, что и кирпичи. Понимаете, такая модель скорее напоминает рождение ребенка, чем современное монтажное строительство из бетона! Вывод: сегодня стены - декорированный бетон, полуфабрикат, а в XI веке они изначально были образными, имели дух. Вот на какие размышления навела работа в Тбилисском кафедральном соборе.
А в том соборе в 1989 году не было историко-архитектурного фона для мозаики. Как не было его и в Преображенском храме в Тушине. Но зато происходили события… В Тбилиси в 1989 году – саперные лопатки. В Тушинском храме работал в августе 1991 года. Когда на престольный праздник Преображения Господня там шла литургия, справа, по Волоколамке, шли танки. Казалось бы, просто эстетическая техника, а она все время соприкасается с происходящими событиями. Это другое касание, не журналистское. По-моему, очень важно.

-- А почему вы не закончили свою работу в Италии?
-- Что значит «не закончил»? Какие-то работы закончил, какие-то сломали.

-- Но сделали меньше, чем было задумано?
-- Да я никогда ничего не задумываю, я только делаю. Работа в Италии была не столько не закончена, сколько прервана. И, что особенно плохо, частично переделана. Но красота жизни и в том, что обязательно бывают тяжелые периоды. Если над тобой никто не поглумился, считай, что ты еще не окунулся в жизнь.

-- Отличается ли восприятие церковного искусства на Западе от российского?
-- Конфессии разные, но способность человека к восприятию настолько глубока… Мне кажется, Благая весть на том и построена, что все люди, где бы они ни были, способны Ее воспринять. Бесконечна у человека способность к восприятию. У одного – историческая, генетическая, для другого – что-то совсем новое, но он все равно воспринимает. Какие он сделает выводы, я не знаю, но в том, что все способны воспринять, уверен.
Ваш вопрос напомнил мне одну паломническую поездку в Италию. Интересная поездка, симпатичные православные паломники, и вдруг один с глубоким вздохом говорит: «Да, мощи святителя Николая Чудотворца, конечно, здесь, в Италии, но дух у нас, в России». Скажите, зачем тогда ехать туда? Надо же задумываться над своими словами.

-- Александр Давыдович, церковное искусство в России возрождается практически с нуля. Часто ли в связи с этим вы сталкивались с произвольным пониманием иконописных канонов?
-- Сложная тема… Я уже говорил вам, что не считаю себя специалистом по иконописи. Но поскольку более 15 лет делаю мозаичные иконы, интересуюсь этими вопросами. Недавно в Спасо-Андрониковом монастыре проходила большая конференция «О правилах, канонах и законе», там это широко обсуждалось. Понимаете, это три разных понятия. А еще существует контекст. То, что было принято в одной стране в конкретную эпоху, может не быть принятым в другой стране в другом веке – контекст другой. Например, одна из моих студенток работала в маленьком автономном приходе Американской Православной Церкви. Храм размещался, по-моему, в здании бывшего завода. Что из богатой православной архитектуры было бы там уместным? Взять традиционный архитектурный набор? Кто знает, не приняли бы местные жители (довольно невежественные в истории христианского искусства) это за мусульманскую традицию. А что? Увидели бы золото – так и мечетей много золотых или буддистских храмов, покрытых золотом. Каждое место требует глубокого и тихого проникновения в образ. Монументальное искусство – не плакат. И очень важно, чтобы в каждой иконе была настоящая тишина.

-- Не приходилось ли вам слышать упреки мозаике в том, что она искажает лики?
-- Меня такие разговоры удивляют. Повторяю, это все контекст. Вспомним коптские древние иконы – голова большая, а фигура маленькая. Но никому в голову не приходило утверждать, что пропорции не те. В суть надо смотреть. А если человек не может смотреть в суть, ему ничего не докажешь.

-- Александр Давыдович, а как вам удается совмещать в своих работах традиции и новаторство?
-- Не мне судить, удается ли. Бывают разные опыты, художника (любого) бесконечно заносит. Единственный способ совладать с собой – среагировать на промахи и ошибки. А ошибки бывают в масштабах – в количестве мозаики, когда она перестает быть драгоценностью, а начинает распространяться, расползаться. Это все от желания сделать нечто такое, что затмит все остальное. Не должен художник к этому стремиться. И я на свои ранние работы смотрю как на дерзновенные, но в чем-то очень несовершенные. Сегодня многое бы сделал по-другому. В том же Преображенском храме.

-- Какие-то фрагменты будущих работ вы знаете, а идеи других осеняют в процессе?
-- Мне кажется, тут целая линия поведения. Скажем, в эскизах ты показываешь, что считаешь главным. А конкретный образ рождается в строгой-строгой импровизации. На месте. Нельзя сделать его сначала компьютерным, а потом осуществить в материале. Как ни странно, материал сам себя строит, подсказывает художнику, сколько нужно того или иного цвета.

-- Монументальное искусство подразумевает совместную работу нескольких человек: художника, архитектора, скульптора. У каждого творческого человека свое видение. Часто ли возникают конфликты?
-- Все в мире бывает, в том числе и конфликты. А когда споры кончаются, наступает следующий день, восходит солнце, и все начинают судить с чистого листа. С моей точки зрения, если художник понимает, что в некоторых вопросах архитектор компетентней его, и вообще важность роли архитектора, это говорит о его мудрости. Жизнь хоть и коротка, в ней достаточно времени для того, чтобы понять меру своей компетентности.

-- Сейчас вы работаете над мозаичными иконами для Никольского храма в Архангельском?
-- Да, половина работы уже сделана.

-- Александр Давыдович, а с тех пор, как вы делаете иконы, продолжаете ли выполнять светские заказы?
-- Конечно. На мой взгляд, они ничуть не мешают церковной работе. Другое дело, что они не должны становиться профанацией. Сегодняшний основной заказчик (центр современных заказов – условно говоря, Рублевка) в каком-то смысле понижает профессионализм художника. Потому что заказы не являются по-настоящему монументальными. Современное богатое сообщество пока не установило исторических пространственных связей. То есть в том, что они заказывают, нет связей ни с историей, ни с соседями. И художники вынуждены работать вне контекста. Работа дорогая, а получается девальвация. В этом проблема, а не в светскости. Я не против искусства, но против его снижения, китчевости. Но китч в храмах (а он сегодня тоже, увы, встречается) мне еще более неприятен – призванное быть высоким пластически не удовлетворяет своему призванию.

-- Кроме завершения работы для храма в Архангельском у вас есть ближайшие творческие планы?
-- Нет, я вообще не строю планов. Наступает новый день и подсказывает, что надо делать.

Беседовал Леонид ВИНОГРАДОВ


Смотрите фоторепортаж Вячеслава ЛАГУТКИНА с выставки работ А.Д.Кoрнoухова "Opera Musiva" в театре «Школа драматического искусства» (20.05 - 20.06.2006)

Версия для печати







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
Камешки для разговора о Небесном

В Византии и в Древней Руси мозаика былa символом христианского государства. При диктатурах (Муссолини, Сталине) она оставалась имперской техникой, но при сохранении эпичности, работы тех эпох не несли в себе никакого мозаичного наследия. Во времена же Хрущева мозаика превратилось в третьесортное явление советской субкультуры. Об этом и многом другом известный мозаичист Александр КОРНОУХОВ рассказал корреспонденту «Нескучного сада»

Журнал Нескучный сад
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина




Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.