На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Общество №5 (34)'2008

Строевым шагом -- на волю


Версия для печати
10.11.08, 10:14

В российских колониях содержится больше 11 тыс. подростков. Большинство из них -- детдомовцы или дети из неблагополучных семей. Максимальный срок заключения для несовершеннолетнего -- десять лет, но чаще всего речь идет об одном-трех годах, после отбытия которых подросток возвращается к прежним проблемам и прежним «друзьям», отягощенный еще и тюремным опытом. Чтобы удержаться на плаву после освобождения, ему нужна помощь, но какая? Наш корреспондент Кирилл МИЛОВИДОВ вместе с только что освободившейся из колонии девушкой отправился в ее родной городок, чтобы понять, в какую среду возвращаются вчерашние арестанты и с какими проблемами сталкиваются в новой старой жизни.

СПРАВКА
Сотрудники одной из старейших правозащитных организаций России -- Центра содействия реформе уголовного правосудия -- взаимодействуют с несколькими воспитательными колониями. Они регулярно встречаются с теми, кто скоро освобождается, и выясняют, что их ждет за воротами колонии. Для освобождающегося составляется памятка, где указано, куда нужно обратиться для оформления паспорта, устройства на работу и т. д., центр ведет переписку и с чиновниками по месту жительства подростка. Все это называется «социальное сопровождение». С 2004 года центру «Содействие» помогает Комиссия по церковной социальной деятельности при Епархиальном совете Москвы.


«Мне все равно»
По понятным причинам мы снимали Иру вполоборота - у девушки еще вся жизнь впереди
Домой Ира (имена изменены) ехала транзитом через Москву: прямых маршрутов от колонии до ее дома нет. Я встречал ее на вокзале, имея на руках небольшое досье: проживает в Н-ской области, два года сидела за кражу, родители умерли, сестра сидит, в каком состоянии квартира -- неизвестно. Ира успела закончить на свободе семь классов коррекционной школы. Что ждет ее дома, если она наткнется на безразличие местных чиновников, в то время как прежние приятели готовы принять ее в свою компанию? Тогда разорвать порочный круг «украл-сел-освободился-снова украл» вряд ли удастся.

Сотрудники московской Комиссии по церковной социальной деятельности уже четвертый год встречают освобождающихся девочек, кормят их, звонят родным, покупают недостающую одежду, показывают Москву, в том числе храмы, если девочка хочет -- организуют крещение или исповедь, пытаются связать их с приходом по месту жительства. Обычно такой экскурсией девочки довольны, но Ира к достопримечательностям оказалась совершенно равнодушна. По дороге я честно пытаюсь наладить с ней контакт, но она отвечает коротко и сухо. Несколько раз предлагаю помочь нести вещи -- она упорно отказывается и продолжает идти вперед, шаркая по земле розовыми шлепанцами. Не самая удобная обувь для прогулок, но Ире это почти не мешает -- у них в колонии регулярно проходили соревнования по строевому шагу, и она, старшая в отряде, много тренировалась сама и тренировала других.

Мы побывали в зоопарке, на Красной площади, в «Макдоналдсе», в храме -- и все. Ира не отказывалась никуда идти, но на все предложения отвечала: «Мне все равно».


В Москву Ира приехала в пять утра, а из Москвы поезд шел с другого вокзала в десять вечера. Сложно представить, что бы она делала в Москве, если бы ее не встречал наш корреспондент. Потом ночь в сидячем вагоне - и вот Ира в родных местах! За время ее отсидки здесь многое изменилось, но вот ассортимент в магазине (на фото внизу), к сожалению, не изменился нисколько


Сестры
В Ирин городок мы приехали в пять утра. «Этот дом только строился, когда меня сажали, -- показывает Ира. -- А вон там, на кочегарке, работали мой отец и дед». У Иры шесть сестер, четыре более или менее устроены, а две непутевые. Прописаны все они в одной квартире. На самом деле здесь жили только Ира, сестра Аня (сейчас сидит) и отец. Но квартплата рассчитывается исходя из количества прописанных, так что долг составляет уже 40 тыс. рублей.

Пока Ира ходила к сестре искать ключи, соседи поведали мне, как накануне одна из непутевых сестер, Рая, пыталась вместе со своим другом залезть сюда по газовой трубе. Труба оторвалась, и пришлось вызывать аварийную службу. «Работать не хотят, хотят только пить каждый день», -- замечает сосед.

Самая благополучная из сестер -- старшая Даша. Ей 31 год, она замужем, у нее двое детей, работает поваром в детском саду. Даша помогает остальным сестрам, именно она похоронила отца. «Всем помогает, все на себе тащит, а муж -- алкоголик и нигде не работает», -- говорят соседи. В сестру Катю когда-то влюбился детдомовский мальчик. Он вырос, вышел из детдома и стал искать Катю, но безрезультатно. Уже потерял надежду, когда они случайно встретились в электричке. Сейчас у них двое детей, Катя работает на «спичке» -- спичечной фабрике. Сестре Асе двадцать два года. У Аси свой дом, муж, недавно она родила и сейчас работает на ферме. И наконец, сестра Алина двадцати лет, у нее есть ребенок, но она не признается от кого. Она работает на «перчатке» (перчаточной фабрике). Алина, Даша и Ася согласны помочь сестре делать ремонт. Рая хочет с ней выпивать. Аня сидит за кражу. Если бы не алкоголь, которым Аня стала злоупотреблять после того, как ее парень спьяну убил их общего ребенка, кражи могло бы и не быть.
Ключи от своей квартиры Ира так и не нашла и отправилась жить к сестре. Назавтра нам предстояло отправиться по кабинетам: встать на учет в милиции, заручиться поддержкой отдела опеки и попечительства (чтоб ходатайствовали о списании долга за квартиру), оформить пенсию по потере кормильца, восстановить прописку (паспорт Ира получала в колонии, поэтому штампа о прописке в нем нет), понять, как бы доучиться в школе и встать на учет в бирже труда, а на «десерт» -- узнать, может ли чем-либо помочь такая местная структура, как центр помощи семье и детям.

Бумажные тупики
Первым делом идем к участковому. Социальная реабилитация и профилактика преступлений оказывается короткой: «Жить где будешь? Трудоустраиваться собираешься? Давай, чтобы соседи не жаловались на твое поведение. Счастливо».





В отделе опеки и попечительства две тетечки за компьютерами удивленно смотрят на нас: «Так, и чего же ты от нас хочешь? Ты больше не несовершеннолетняя, мы вообще не должны тобой заниматься». Но я достаю все свои бумаги: из церковной комиссии, из центра «Содействие» и из журнала «Нескучный сад», -- и вскоре удается договориться, что опека будет ходатайствовать о списании части долгов или снижении квартплаты, о том, чтобы взять Иру в ПТУ учиться на повара и даже платить ей стипендию, но только после окончания школы. Со школой пока неясно -- там реорганизация, приходите через две недели. Еще мы узнаем, где находится пенсионный фонд и центр помощи семье и детям (по указанному адресу мы его не найдем), где миграционная служба. «Идите к ним, тоже напугайте их фотоаппаратом», -- прощаются с нами соцработники.

Совет пригодился. В пенсионном фонде очередь, жарко и душно. Ира стоять в очереди не готова. Она уже вышла на улицу, когда я решил достать камеру. После нескольких вспышек рядом материализуется дама: «Здесь нельзя снимать!» Так я попадаю в кабинет директора. Директору на помощь прибегает тетенька, которая пять минут назад отсылала нас в другой кабинет, и вместе они начинают обсуждать, что можно сделать для Иры, которую я не без труда уговорил потерпеть еще пять минут.

Дамы так и сыпали словами -- «свидетельство о смерти, трудовая книжка, доказать через суд потерю кормильца, справки о доходах отца». Говорили они в основном друг с другом, но, видимо придя к некоторому решению (я давно потерял нить беседы), спросили Иру, как же она раньше получала пенсию?
-- Не знаю, я в колонии получала.
-- Почему же вы сразу не сказали?
-- Вы не спрашивали.
-- Ну как же мы могли спросить, мы же не знали, что вы получали!
Теперь пенсионный фонд сам сделает запрос в колонию и сможет начать выплачивать пенсию.

На бирже труда все повторяется. Выясняется, что Ире в колонии не выдали документы, необходимые, чтобы встать на учет и получать пособие по безработице. Придется делать специальный запрос. Заниматься этим Ира должна сама.

Кто-то должен быть рядом
Итого Ире осталось запросить и дождаться как минимум двух справок из колонии, добраться до миграционной службы, найти центр помощи семьи и подождать реорганизации школы, чтобы окончить ее и поступить в ПТУ. Но Ира писать запросы и собирать справки не намерена. Она побаивается очередей и чиновников, с трудом понимает их язык и лишний раз никуда не пойдет. Сестра обещала попросить за нее начальство на своей «перчатке», а шить она еще в колонии научилась. Ира хочет выучиться на повара: в колонии ей понравилось печь хлеб. Но сейчас ей надо зарабатывать на еду, делать ремонт и покупать новую мебель. Хорошо, что сестры готовы ей помочь. Ведь по статистике 40% освободившихся из воспитательных колоний в течение первых трех лет после освобождения вновь совершают преступления -- и, кажется, я начал понимать почему.

Мы не успели встретиться с настоятелем местного храма, отцом Сергием. По телефону батюшка выразил готовность поговорить с Ирой, если она придет на службу. Ира обещала посещать богослужения: ее крестили в колонии, но тогда она ничего особенного не почувствовала; вспоминает, что желающие креститься встали строем и священник их окропил.

На зоне подростки привыкают к четкому распорядку. Когда на вчерашнего отличника строевого шага наваливается свобода, важно, чтобы рядом оказался неравнодушный человек. Здесь не требуется сверхусилий: не надо брать их к себе домой или давать им денег, достаточно походить с ними по инстанциям. И если центр «Содействие» -- один на всю страну, то православный храм есть почти в каждом городе, а в каждой епархии есть тюремные миссии.


Ирина история - еще не самый тяжелый случай. Слава Богу, что у девочки нашлись сестры, готовые ее поддержать, а у многих выпускников колоний никого из родных нет или же родственники оказываются совершенно несостоятельны в качестве воспитателей. Да и вокруг Иры много сомнительных старых друзей


«Тюремные батюшки, смело обращайтесь в приходы по месту освобождения ваших окормляемых! -- призывает сотрудница московской Комиссии по церковной социальной деятельности Наталья Кузнецова-младшая, ответственная за работу с заключенными. --Также будет полезным написать рекомендательное письмо для местной общины. Даже в самом маленьком приходе найдутся один-два человека, которые могут этим заняться. Если о человеке кто-то печется, к нему начинают по-другому относиться. А если вы хотите помочь в нашей работе, обращайтесь к нам в комиссию: (495) 237-58-53, kuznez-riso@yandex.ru, turma@miloserdie.ru».

Версия для печати







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
Строевым шагом -- на волю

Самая благополучная из сестер -- старшая Даша. Ей 31 год, она замужем, у нее двое детей, работает поваром в детском саду. Даша помогает остальным сестрам, именно она похоронила отца. В сестру Катю когда-то влюбился детдомовский мальчик. Он вырос, вышел из детдома и стал ее искать. Сейчас у них двое детей, Катя работает на «спичке» -- спичечной фабрике. Сестре Асе двадцать два года. У Аси свой дом, муж, недавно она родила и сейчас работает на ферме. И наконец, сестра Алина двадцати лет, у нее есть ребенок, но она не признается от кого. Она работает на «перчатке» (перчаточной фабрике). Алина, Даша и Ася согласны помочь сестре делать ремонт. Рая хочет с ней выпивать. Аня сидит за кражу

Журнал Нескучный сад
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина




Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.