На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Жизнь в Церкви №5 (16)'2005

Пешком в Иерусалим
Иерусалим -- мечта многих. Она осуществима: в течение последних лет тысячи россиян побывали на Святой земле. Но мало кто знает о первом послереволюционном паломничестве, которое стало возможным в 1990 году


Версия для печати
21.10.05, 18:14

Старой дорогой


Русские паломники в Иерусалиме. Фото начала ХХ века

В день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, 18 июля, из ворот Троице-Сергиевой лавры по направлению к Калуге, к Оптиной пустыни вышла журналистка Наталия Сухинина. Ей предстоял пеший путь, обычный для паломника царской России.
-- Отрадно, что возрождается путь русских паломников в Святую землю. Хотелось бы надеяться, что, проложив его, вы не останетесь в одиночестве, -- перекрестив, напутствовал первую русскую паломницу нового времени Патриарх Алексий II.
Сегодня Наталия Евгеньевна -- главный редактор московского издательства «Святая гора», которое выпускает духовную литературу. В редакции издательства мы и встретились.

-- Ваше паломничество стало событием историческим. Ведь вы не просто шли в Иерусалим, вы отсылали путевые очерки в газету, в которой работали. Их читала вся страна, люди писали письма...
-- Да. Тогда паломничество из России в Израиль для простого смертного не было возможным: между Израилем и нашей страной еще не существовало дипломатических отношений, в Израиле даже не было посольства, только консульская группа. Семьдесят лет железного занавеса -- ни съездить, ни прочитать. Отсюда такой интерес к моему пути, к рассказам.
Но в том, что первой пошла именно я, моей заслуги нет. Так получилось, Божией милостью. Я была человеком невоцерковленным, в путь меня влекло журналистское тщеславие: хотелось сделать то, чего до тебя еще никто не делал. И я готовилась к предстоящему пути только как журналист. Много читала об Иерусалиме, о жизни Иисуса Христа.
Я тогда работала в «Рабочей трибуне», газете ЦК КПСС. Представьте себе: в партийном печатном органе появляется рубрика «Дорога к Храму». Спустя сутки с начала пути на первой полосе газеты крупным планом был опубликован снимок, где Патриарх Алексий II благословляет меня в паломничество. Редактор был человек партийный, но он почувствовал конъюнктуру, предвидел читательский интерес.

В организации путешествия помогло Российское Палестинское общество. «Протянули руку именно те, кто исстари помогал русским паломникам, идущим в Святую землю: правопреемник основанного в 1882 году Императорского Православного Палестинского общества».

-- Уже в пути я осознала: в Иерусалим пошел человек недостойный. Достойные оставались и смотрели мне вслед. Помню, один батюшка сказал, что ел бы только хлеб и пил только воду, лишь бы пойти по этому пути. А я шла -- преуспевающая журналистка, которую везде встречали, готовили приемы в гостиницах, в каждом городе я давала интервью. Поэтому, когда меня называют подвижницей, мне становится стыдно. Я отвечаю, что путь мой в Иерусалим был усеян розами. Ни в лесах я не ночевала, ни посоха в руках не было. Я шла пешком очень много, но иногда голосовала и куски дороги проезжала на попутках. Случалось, кто-нибудь из областных руководителей подвозил меня до поста ГАИ и говорил: «Пожалуйста, подсадите женщину, чтобы доехала до очередного пункта». Было благословение от Патриарха, во все епархии были разосланы телефонограммы: идет паломница, просьба оказать содействие.

-- Вы говорите, что были человеком невоцерковленным. А я знаю людей, которым ваши очерки помогли прийти к вере. Как это возможно?
-- В пути я встретила столько искренне верующих людей, столкнулась с огромной любовью к Святой Земле! Потрясающие дорожные встречи дали понять, что такое Иерусалим для русского человека. Помню, была у меня юбка, вылинявшая от дороги. Так люди просили подержаться за эту юбку, за косынку, за рюкзак. Говорили: «Не сердись, дочка, ведь эти вещи в Святой земле будут». Представляете?!
Люди в пути просили молитв. Давали записки, которых было так много, что в иерусалимском храме я поминала всех несколько часов кряду. Свечей за дорогу нагрузили целый рюкзак, его было тяжело нести, но я не могла отказать. Просили помолиться в Иерусалиме за больных, за убогих, за пьющего мужа, за умирающую дочку. Помню, как уже по возвращении десятки незнакомых людей говорили мне по телефону: «Вы шли, а мы все время молились за вас».
И потом -- личные переживания. Никогда не забуду, как впервые прикладывалась к Вифлеемской звезде (серебряное символическое изображение Вифлеемской звезды на месте рождения Христа. -- Ред.). Оставалось сделать до нее три шага, а у меня такое чувство, что не могу, не достойна. Это было искренне: я -- московская журналистка, которая под патриаршее благословение без платка подходила, а вот тут -- место, где Христос родился. Со мной была матушка из Горненского женского монастыря. Она тогда такие слова сказала простые: «Что же ты не прикладываешься? Как это не достойна? Значит, мы и дышать недостойны? Господь -- это же воздух наш». Только тогда я сделала три шага и приложилась.
Этот поход в корне изменил мою жизнь. После Иерусалима я написала заявление на выход из партии. Тогда еще просто так не отпускали. Собрались все коммунисты редакции, говорили на собрании всякую чепуху: «Почему ты уходишь из партии? В партии тоже должны быть хорошие люди...» Но для меня путь уже был определен. По крайней мере, я знала, в какую сторону надо идти.

Очерки Наталии Сухининой можно найти в старых подшивках в крупных библиотеках. На снимках -- молодая женщина в джинсах и с рюкзаком за плечами. В текстах -- много любви и сердечности.
Она рассказывает о том, как сердечно встречали ее в селах и монастырях, через которые проходил путь. О празднике именинника в военной части. О том, как побывала со священником в интернате для престарелых и в детском доме с бодреньким транспарантом над входом.

-- Еще мы заехали на зону для малолетних преступников. Там был вечер в память Высоцкого. А накануне ночью у них в городе храм Жен Мироносиц обокрали. Я ребятам об этом рассказываю. Один из них отзывается: «Мне бабка говорила: ничего в церкви не бери, тебя Бог накажет». Я им говорю: «Но и вы ведь здесь не за добрые дела сидите. Помогите храму». Они решили, что субботник отработают и полученные деньги отправят на этот храм. Так потом и сделали -- мне об этом сообщили телеграммой.

Буфетчица на сухогрузе
«Шаг за шагом я вновь шла шоссейкой к Козельску, месила грязь в Сухиничах, мокла под “нежелательным” дождем в Черниговской степи, пряталась от солнца у Кривого озера совсем близко от Одессы».

-- Тогда, может быть, вы не помните, был у нас период, когда еду продавали по паспортам. Я же из Москвы, в провинции мне несколько раз в магазинах не давали даже хлеб. А есть-то хочется. Помню, где-то в библиотеку зашла отдохнуть. Там библиотекарша такая милая горбатенькая старушка. Говорит: «Вы чего?». Я: «Да можно я посижу, полистаю газетки». Она: «Есть хотите?» -- «Хочу». -- «А у меня есть огурцы со своего огорода, у меня картошка вареная».
В Чернигове владыка меня принимал. Старенький владыка, провинциальный -- не наш, перед которым все трепещут. Он сам трепетал перед журналистами. Помню, вхожу во дворик, тепло, лето, а он сидит, на посох облокотившись, на скамеечке перед своей резиденцией. Смотрит на меня и говорит: «Вот сижу и думаю: сейчас придет московская журналистка, не знаешь, на какой козе к ней подъехать. А ты простая». А я говорю: «Владыка, а я иду и думаю, какой там владыка и на какой козе к нему можно подъехать. А вы простой». Потом он трапезу устроил роскошную. Достали вино из погреба какое-то хорошее. Очень сердечно.

«Чудотворным паролем были мои слова “иду в Иерусалим” в самых разных городах, поселках, деревнях, в хлипких российских домишках, украинских мазанках под вишнями, в монастырских кельях и вновь обретших себя церквах. И ровным счетом без разницы была людям моя национальность и принадлежность к партии.
-- Ела ли? -- вот о чем торопились спросить. И еще: -- Погостишь подольше?
»

«В Оптиной пустыни -- инок за прилавком.
-- Господи! Счастье-то какое. В Иерусалим, в Святую землю. Мечтать только можно! Что же делать-то? -- инок засуетился. -- Что же делать? -- снял с головы скуфью, -- приложите к святым местам, когда-нибудь заглянете в Отпину, привезете
».

-- По какому маршруту вы шли? Оптина, потом куда?
-- Курск, Киев, Чернигов, Одесса. Десять или одиннадцать областей. Прежние паломники плыли от Одессы до Кипра, оттуда -- до Яффы. Но в 90-м регулярных рейсов на Кипр не было. По приказу министра морского флота меня определили помощницей буфетчицы на сухогруз «Петя Шитиков». Он отправлялся от порта Измаил в Одесской области. На Кипре Палестинское общество посадило меня на самолет до Тель-Авива. Лететь там сорок минут. Почему-то в аэропорту меня не встретили, хотя я связывалась с консульской группой в Израиле. Походила-походила, ночь на дворе. Я учила немецкий, но он там никому не нужен, английского я не знаю. Говорили, что в Израиле много русских евреев. Ни одного! Ну, думаю, поеду на такси, там километров шестьдесят. Поменяла деньги, села в такси. Едем. Нет, думаю, что-то здесь не то: я паломница, прошла столько, а в Иерусалим въезжаю на такси. Говорю: «Слушай, останови». А вокруг темно. Он говорит: «Еще не приехали» -- и на огни впереди показывает. Я не ориентируюсь в шекелях, показываю деньги, говорю: бери, сколько нужно. Он так с подозрением смотрит, ничего не понимает. Но уехал. Я стала спускаться по горной дороге. В четыре часа утра пришла к Русской духовной миссии в Иерусалиме. Там ворота каменные, кнопка звонка. Я позвонила, залаяла собака. И шажки женские, встревоженные. «Кто там?» Наше, что-то родное. А я думаю: «Чего сказать? Кто я?» Говорю: «Я паломница, по благословлению Святейшего иду». Матушка собаку куда-то загнала, открыла и говорит: «Ой, какая радость!..» Я вошла, там стоит табуретка, я как рухнула на нее, обняла матушку за черный подол и стала рыдать. Рыдала и рыдала. Она меня гладит по голове и говорит: «Ну что ты плачешь? Ну, успокойся. Ну, уже пришла».

Дневник с долгами
«Ночь. Огоньки лампад в храме Воскресения Христа. Перед Голгофой священник. Сейчас я подойду к нему с исповедью. Поведаю о своих грехах, чтобы с облегченной душой предстать перед святым Причастием. За дорогу их налипло к душе немало. Я испытывала не единожды страх пустой вечерней дороги, когда хотелось лечь в придорожный ров и долго-долго лежать, не двигаясь…»

-- Где пришлось труднее всего?
-- Все-таки на Кипре. В России была какая-то поддержка, а за границей я оказалась одна. Столкнулась с равнодушием, насмешкой даже. Там дипломатический народ, своеобразный. Это было мне послано по моей гордыне, а то привыкла к ковровым дорожкам…

-- Сколько жили в Иерусалиме?
-- Девять дней. Мне дали келеечку маленькую в Горнем монастыре. Тогда я впервые стала читать Евангелие, понимая, что это все зримо. Читаешь о крестном пути Спасителя -- и можешь сама этой дорогой пройти.

Гроб Господень«…храм Воскресения Христа в Иерусалиме. Несколько шагов к маленькой кувуклии, белому мрамору Гроба Господня, отполированного миллионами прикосновений… Сегодня я пришла сюда, успокоившись, с чувством ответственности, чтобы вспомнить, наконец, свой долг. “Долги” записывала в дневник, чтобы, упаси Господи, не забыть в дороге. Достаю из сумки большую, слегка погнутую в дороге свечу, которую епископ Черниговский и Нежинский Антоний вручил мне с просьбой зажечь за весь православный Черниговский народ... Рядом с черниговской маленькая свечечка инока Александра из Киево-Печерской лавры, две -- от прихожан из Белой Церкви Киевской области, свеча от Брянской епархии, от пожилого фронтовика из Сухиничей. Будто слышу в тишине храма голоса людей, провожавших меня и дававших в дорогу свечу.
-- За дочку мою немощную поставь, сестра, свечу у Гроба.
-- За всех козельчан православных..


Да разве можно было отказать?! Может, ради этой самой минуты и шла, чтобы Русь наша великая засветилась десятками огоньков в далекой Святой земле, путь в которую столько лет был несбыточным счастьем для тысяч православных людей.

Прощание в Горнем монастыре

--- Возвращались назад вы тоже пешком?

-- Самолетом. Почти сразу была встреча с Патриархом, накануне его официального паломничества в Иерусалим. Референт предупредил, что у меня будет только десять минут, а беседовали мы не меньше часа.
Потом было много разных встреч. Я, когда уезжала из Горнего монастыря, плакала: с матушками сроднилась, полюбила их, они такие все хорошие. Была там старенькая-старенькая схимонахиня Анна. Она подошла ко мне и говорит: «Ты не плачь. Запомни, что я тебе скажу: все, что у тебя есть -- тебе не принадлежит. Ты должна про это рассказывать». И я в послушание матушке Анне не отказывалась ни от каких встреч.

-- Ваша жизнь сильно изменилась после возвращения? Вы ушли из партии…
-- И хотела уйти из журналистики. Просто продавать иконочки в храме. Но у меня тогда уже появился духовник, он отсоветовал, сказал: занимайся своим делом. Я ушла из «Рабочей трибуны» в еженедельник «Семья», вела там рубрику «Шаг к храму». Три года проработала экскурсоводом в Троице-Сергиевой лавре.
Потом потребовалась моя помощь в издании бесед со старцем Паисием Святогорцем. Я благодарю Бога за то, что я здесь, в издательстве «Святая гора», потому что старец Паисий -- это великий старец. Он почитается в Греции, как у нас -- Серафим Саровский. Четыре тома, который мы выпустили, -- такое утешение. Вы читали? Все четыре? А сейчас у меня еще лежит рукопись. Житие отца Паисия. Большой труд, в семьсот страниц. Люди еще даже не знают, какая это книжка. Казалось бы, четыре тома, все известно. А здесь столько нового, удивительно. Читаю -- и радуюсь.

Беседовали Мария ОСЕНЕВА и Андрей КУЛЬБА

Читайте также: "Великая сила любви": сборник статей Натальи Сухининой, публиковашихся газете "Семья"

Версия для печати







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина




Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.