На Главную E-mail
       
 
Нескучный сад 5-6 (88)
   
 
Архив по номерам   Редакция   Контактная информация
   

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Нескучный сад - Журнал о православной жизни
+7 (495) 912-91-19
 
 
 
Разделы сайта
 
Дополнительно:
 Фраза полностью
 Любое из слов
 Во всех полях
 Только в заголовках
 
  Жизнь в Церкви №0'0000

Какая власть от Бога?


Версия для печати
28.12.11, 15:05

На волне протестных настроений, всколыхнувших страну после парламентских выборов, все чаще раздаются призывы заставить власть признать махинации. Радикалы предлагают власть не принуждать, а менять, или даже «брать». Но как власть можно заставить, сменить или взять, если она «от Бога»? Об этом мы спросили шеф-редактора «Русского журнала», руководителя Центра мадиаисследований УНИК и соучредителя центра "Новая политика" Александра Морозова и кандидата философских наук, члена Центра теологии и философии Ноттингемского университета, публициста Дмитрия Узланера.



— В послании к Коринфянам апостол Павел пишет, что «Всякая власть от Бога», сейчас, после парламентских и в преддверии президентских выборов, много говорят о власти, а что такое власть: государство, аппарат чиновников, можно дать этому слову какое-то определение?

Александр Морозов:

Власть относится к таким феноменам, которые имеют колоссальную культурную традицию и исторический контекст. Когда мы сегодня говорим о власти, то мы употребляем этот термин со всеми теми контекстами, которые свойственны и характерны для нашего времени. Поэтому слова апостола Павла, о том, что «всякая власть от Бога» нужно понимать в следующем ключе: фундаментальным для христианина является иерархическое устройство мира, в том числе и иерархическое устроение общества. С точки зрения инструментария, современная власть отличается от той власти, которую видел апостол Павел, или от власти в библейские времена. Но вне зависимости от того, как устроен дизайн власти, то есть как власть устроена институционально, какая сейчас эпоха: судей, эпоха царств, или эпоха представительной демократии, ядро, сущность феномена власти остается той же.

Нужно сказать, что термин «власть» в современном смысле этого слова, тесно связан с понятием легитимности. Сегодня государство – светское. Во главе страны не монарх, чья власть от Бога, а избираемый президент. Если мы живем в зоне легитимизации, которая связана с выборами, то христианин должен с уважением относиться к этому механизму легитимности. Равно как если бы в нашей стране была монархия, то внутри этого топоса, в условиях монархии, у нас была бы другая «монархическая» система легитимизации, которую нам также пришлось бы уважать.

Христианство не настаивает ни на одной из форм правления. Но власть может оказаться в руках у людей тиранических, циничных, попирающих основы справедливости. Это случается и при монархии, и при демократии. Циничность власти может быть настолько высока, что христианин не сможет с этим мириться, и будет вынужден к протесту. В противном случае, вне зависимости от того, как легитимизирована власть, окажется что христианское сообщество мирится со злом.

Не нужно трактовать слова апостола Павла как социальное предписание, в них выражена просто некая смысловая перспектива: христианство – неанархично, т.е. не ориентировано на «общество без власти». Иерархичность установлена Богом, но это не значит, что «от Бога» конкретное правительство.

Кроме того, современная власть многослойна. Она, сохраняя некоторые архаические черты, например элементы сакрализации, которые были ей свойственны в древности, сегодня содержит в себе и элементы прямой демократии, и практики связанные со становлением парламентаризма на протяжении последних 200-300 лет. Современная власть, как считает большинство европейских и мировых политических философов, это уже не прямое господство из единого центра, не прямая властная вертикаль. Сегодня она организована гораздо более тонко, ее дисциплинарные практики распространяются на очень большие и сложные сообщества, и эти практики не слишком похожи на классические. Сегодня власть может сохранять управляемость, минуя прямое господство и давление. Она осуществляет себя не столько посредством разгона демонстраций, сколько через язык, через широкий общественный дискурс, через воспитание в школе, через состояние тюрем, через различные практики наказания и поощрения. Таким образом, можно сказать, что в наши дни христианину приходится иметь дело с гораздо более сложной системой власти, чем скажем в библейские времена, и с этой системой он вынужден самостоятельно выстраивать отношения.

— В каких случаях Власти или властям стоит сопротивляться? Ведь революция – это тоже способ легитимизации, наравне с другими.

Александр Морозов:

Что касается революции, то я думаю, что вопрос о сопротивлении властям связан с таким понятием как справедливость. Несправедливость будет всегда и она существует в любом государстве, но есть некий момент, когда несправедливость достигает опасного градуса. Логичным пределом несправедливости является концентрационный лагерь, в котором с человеком могут сделать все что угодно. Церковь дает однозначный ответ, что в условиях унижения, в условиях попрания человеческого достоинства — человек, христианин вправе протестовать. Если мы видим, что христианские ценности и свободы попираются – тогда, как это сказано в социальной доктрине Русской Церкви, христианин обязан сопротивляться. Может ли христианин оказывать сопротивление гражданским властям? Да. Этому много примеров в русской истории ХХ века. Христианские общины, например, сопротивлялись власти большевиков. Это было гражданское неповиновение, а иногда и вооруженное сопротивление. Нельзя забывать и о том, что, например, в рядах белой армии было много искренне веривших офицеров. Христианство – это, конечно, не пафицизм. Равным образом и в Европе в конце 30-начале 40 гг. многие христиане участвовали в Сопротивлении.

Дмитрий Узланер:

Если мы говорим о сопротивлении власти, то мне на ум приходят слова Блаженного Августина, который в работе «О граде Божьем» вопрошает: в чем отличие государства от больших разбойничьих банд? Ведь «и государство и банды представляют собою общества людей, управляются властью начальника, связаны обоюдным соглашением и делят добычу по добровольно установленному закону и т.д.» Ответ Августина прост: государство в отличие от банд разбойников зиждется на справедливости. Но если справедливость попирается, то тогда государство – это просто большая шайка бандитов, а жить в подчинении этой шайке постыдно.
— Сейчас власть в России легитимна настолько, насколько формально легитимна процедура выборов. В свое время поводом для чреды «оранжевых» и арабских революций стала фальсификация выборов, о ней и сегодня говорит российская оппозиция, собирая десятки тысяч на митинги протеста. На ваш взгляд Россию ждет судьба Грузии, Украины или скажем Египта?

Александр Морозов:

Нужно сразу сказать, что так называемые «оранжевые» и арабские революции с социологической точки зрения революциями не являются. Это перевороты, потому что они не претендовали на коренное переустройство государственных институтов и социального уклада. Произошла смена элит. Для христианина желательно, чтобы эта смена происходила максимально мирным путем, без насилия, посредством свободных выборов.

Сегодня в России речь идет не об уничтожении социальной системы, как во времена французской или октябрьской революции, просто администрация, которая управляет страной больше не удовлетворяет какую-то – и как выяснилось – довольно большую группу городского «нового класса». Нынешняя администрация поступила очень грубо, нарушив собственные правила, сфальсифицировав выборы. Мне кажется, пока довольно трудно дать оценку тем общественным ожиданиям, с которыми люди вышли на митинги после 4 декабря. Что здесь главное? Фальсификации на выборах? Значит, главное требование – честные выборы. Но сейчас многие социологи говорят, что бурная реакция именно на эти выборы (ведь фальсификации были и раньше), вызвана тем, что в верхах слишком долго не было ротации. Возникла усталость от одних и тех лиц. Неуклонно падает доверие. И люди требуют смены правительства. Возникает очень опасный эффект: президент и премьер говорят «правильные слова», говорят о модернизации, но все меньше людей верит этим словам. Надо помнить, что никакая дестабилизация невозможна, если правительство не допускает крупных ошибок. И в конечном счете, ответственность за хаос ляжет на администрацию. Исторически иначе не бывает.

— Существуют политические силы, которые будут бороться против любой власти, эта и борьба будет всегда опираться на «нравственные» аргументы: государственная власть реализуется за счет легитимного насилия, это природа государственной власти, но это насилие всегда будет вызывать своеобразный протест…

Александр Морозов:

Ультралевая критика видит в государстве абсолютное зло, для нее власть это инструмент господства и насилия. Но это не так. Власть не просто инструмент господства, но и способ реализации достоинства и свобод человека. В то же время умеренные левые движения могут найти множество точек соприкосновения с христианской традицией с христианскими ценностями.
Дмитрий Узланер:

Власть – особенно политическая – почти неизбежно сопряжена с насилием или как минимум с угрозой насилия: а как иначе добиться чего-то от другого человека даже вопреки его воле? Поэтому в самой власти есть нечто отталкивающее и, наверное, лучше бы ее не было. Но давайте быть реалистами – человек существо порочное – падшее, если говорить на языке христианства – и поэтому люди нуждаются в законе, нуждаются в институтах, в иерархии, нуждаются в каких-то механизмах предотвращения «войны всех против всех», то есть нуждаются в структурах власти. В этом смысле можно говорить о том, что власть укоренена в саму заданную Богом природу вещей и относиться к этой природе вещей нужно как минимум очень бережно. Но с другой стороны, очевидно и следующее: сама власть, в какой бы форме она ни существовала, также не должна переступать некоторую грань, в частности, не должна посягать на человеческое достоинство и коверкать образ Бога в человеке.
Конечно, христианство очень неоднородно, но все же в отличие, допустим, от ислама или иудаизма христианство не ставит своей целью регулировать все стороны человеческой жизни. Евангелие говорит о личном спасении, о преображении, а различные политические теории имеют к ядру христианского учения лишь опосредованное отношение. В этом смысле христианство очень вариативно и, в принципе, совместимо с любым нелюдоедским политическим режимом.

Но одновременно нельзя сказать, что христианство совместимо совсем уж с любыми политическими проектами. Например, очень распространенная ныне идея правового позитивизма, согласно которой право – результат человеческих конвенций, не предполагающих отсылок ни к чему сверхчеловеческому, для меня в высшей степени сомнительна. Ведь, в конечном счете, есть естественный закон, установленный Богом порядок вещей, попирать который не следует. Кроме того, есть заповеди, например, «не лжесвидетельствуй». И эти заповеди не могут отменяться в результате каких-то конвенций или бюрократических договоренностей. Так что, например, когда я вижу, как митингующих граждан арестовывают и осуждают за переход улицы на красный свет по показаниям профессиональных лжесвидетелей, это меня не может не волновать (а уж про фальсификацию выборов я вообще молчу). Это мерзость и очевидный шаг к превращению государства в банду разбойников.

— По неофициальным данным на парламентских выборах КПРФ обогнала «Единую Россию», а на знаменитом митинге 10 декабря, в котором КПРФ, между прочим, не участвовала, все равно было удивительно много красных флагов, равно как и социалистичеких лозунгов – в толпе, не на сцене. В церковной среде некоторые уже поговаривают об угрозе «нового большевизма», и чуть ли не гонений …

Александр Морозов:

Это абсолютно дутая проблема. Во-первых, потому что КПРФ не атеистическая партия, и в этом смысле она все-таки не является наследницей большевиков. Большинство членов компартии сегодня — это как минимум люди номинально православные, а иногда и реально воцерковленные. В целом, левый поворот в политике для Церкви сегодня не представляет угрозы. Наоборот. Во всех государствах, переживших крушение советского блока, правительства менялись, там приходили и либералы и социалисты, но ничего страшного не произошло. Смена элит только способствует развитию общества. А иначе и быть не может. Современное общество это очень сложный организм, и его уже невозможно построить вокруг какой-то одной государственной идеологии. Более того, такая ротация – это залог стабильности, я в этом уверен.

Дмитрий Узланер:

Одна из главных проблем современной России – это проблема отсутствия справедливости, при чем даже в ее самых элементарных формах (например, равенство всех граждан перед законом). Так что если какая-то левая сила придет к власти лет на пять и заявит в качестве своей цели борьбу с несправедливостью, это будет совсем не плохо.
Беседовал Дмитрий Ребров

Версия для печати







Код для размещения ссылки на данный материал:


Как будет выглядеть ссылка:
Какая власть от Бога?

На волне протестных настроений, всколыхнувших страну после парламентских выборов, все чаще раздаются призывы заставить власть признать махинации. Радикалы предлагают власть не принуждать, а менять, или даже «брать». Но как власть можно заставить, сменить или взять, если она «от Бога»? Об этом мы спросили шеф-редактора «Русского журнала», руководителя Центра мадиаисследований УНИК и соучредителя центра "Новая политика" Александра МОРОЗОВА и кандидата философских наук, члена Центра теологии и философии Ноттингемского университета, публициста Дмитрия УЗЛАНЕРА.

Журнал Нескучный сад
 
Реклама
Изготовление куполов, крестов Сталь с покрытием нитрид титана под золото, медь, синий. От 2000 руб. за м2 www.t2000.ru
Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина




Новости милосердия.ru
 
       
     
 
  Яндекс цитирования



 
Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Нескучный сад».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.