Журнал «Нескучный сад»

Последнее время все только и говорят, что о парижской семинарии: есть ли действительно опасность окатоличивания для православных студентов, обучающихся в инославной среде, или наоборот, они там только закалятся? Предлагаем вам посмотреть на семинарию своими глазами, послушать рассказ ректора и прожить два дня вместе со студентами:

Послушать рассказ ректора семинарии иеромонаха Александра (Синякова):

День в семинарии всегда начинается с литургии. Все студенты участвуют -- кто поет, кто читает, кто прислуживает в алтаре. Причащаются семинаристы часто, почти каждый день. Вечером служат только вечерню, но тоже ежедневно и присутствие всех семинаристов на ней обязательно

После службы завтрак и начало занятий

Днем между занятиями обед и небольшой перерыв - можно отдохнуть у себя в комнате...

...или погулять по семинарскому парку

И снова - учиться. Спевка - это тоже урок

Хотя после нее можно немного поиграть на гитаре

После занятий - вечерня

Семинарский храм

После службы - ужин. Но пока накрывают на стол, есть минутка, чтобы позвонить домой. Правда, не у всех есть такая возможность - звонок в Россию стоит дорого, а стипендию семинаристы не получают

Каждый день назначаются дежурные по кухне - они накрывают на стол. А готовит в семинарии повар или один из священников семинарского храма, который любит готовить и делает это для своего удовольствия

Звонок на ужин!

Семинарская трапеза не отличается большим разнообразием блюд: на обед - второе и багет, на ужин - суп и багет. Завтрак «европейский» - чай, кофе, багет с джемом. Столовая, как и вся семинария, рассчитана на 40 человек, пока студентов только 10, поэтому все они вместе со священниками умещаются за двумя столами

Дежурные за всеми моют посуду и готовят бутерброды на завтра

Вечером в коридорах и проходных комнатах не включают свет - экономят. Горят только аварийные надписи "sortie" -- "выход", отчего семинария, со своими длинными переходами и лестничными пролетами становится похожа на подводную лодку.

После ужина - свободное время. Можно самостоятельно заниматься французским, можно написать письма домой или посмотреть фотографии. Wi-fi доступ есть у всех студентов. Но кто-то уходит к себе в комнату, например, писать икону

Ночь в семинарии начинается поздно и быстро заканчивается

У каждого студента своя отдельная комната, с умывальником, шкафом и письменным столом - не всякая семинария может похвастаться такими условиями!

Такая магнитная табличка прибита на каждую дверь - они остались от католического женского монастыря, бывшего здесь раньше. Если семинарист отлучился из своей комнаты - он может оповестить об этом своих потенциальных гостей или куратора

Три дня в неделю (в понедельник, вторник и среду) занятия проходят в семнарии, а в четверг и пятницу - в Париже. В такие дни после литургии семинаристы отправляются на станцию

Путь от семинарии до железнодорожной станци занимает 25 минут пешком - по живописным улочкам провинциального городка. Мужчины в странных длинных одеждах в Эпине-су-Сенар никого не удивляют, так как кроме православной семинарии в городе расположены большая еврейская община, католические монастырь и богадельня

Дорога на поезде до Парижа занимает около 30 минут. Все транспортные расходы студентов семинария берет на себя. В поезде большая часть студентов тут же засыпают, все-таки день обычно начинается очень рано, а заканчивается очень поздно. Но некоторые энтузиасты пытаются читать учебники и в пути

В Париже семинаристы занимаются в двух университетах - в Сорбонне (на фото вверху) и в Католическом университете. Они находятся друг от друга на расстоянии пешей прогулки через Люксембургский сад

Денег на кафе у ребят нет. Поэтому они обедают на скамеечках в Люксембургском саду багетами с сайрой или с тунцом, которые привозят с собой. Очень скоро вокруг начинают кружить чайки и выпрашивать хлеб! Перерыв между занятиями в Сорбонне и в Католическом университете около часа, за это время ребята успевают пообедать и прогулочным шагом добраться до второго университета

Католический университет

Все занятия проходят на французском, поэтому большая часть семинаристов, никогда раньше этот язык не изучавших, не понимают ни одного слова из лекции. Поэтому все они заняты своими занятиями -- кто чем. Кто-то играет в телефон, кто-то читает книгу, кто-то пытается переводить тезисы лекции со словарем (тезисы каждой лекции преподаватель раздает на листочках до начала занятия). После лекции или в перерыве семинаристы делятся друг с другом впечатлениями от занятия, уговаривают своих франкоязычных сокурсников объяснить о чем говорил преподаватель. Отец Александр, ректор семинарии, убеждает ребят, что это необходимый период адаптации, через год они все будут понимать и заговорят - поэтому в этом году никто из семинаристов не сдает экзамены. Первый год - подготовительный.

Первые искушения

8 января 2010 года бывший студент парижской семинарии Андрей Серебрич (на фото вверху второй слева) опубликовал в интернете открытое письмо, в котором обвинил руководство семинарии в недостаточно критическом отношении к западной традиции. Инославное окружение, обучение в Католическом институте -- все это дало основание Андрею заподозрить "неладное". В своем письме он утверждает, что семинаристов лишают возможности посещать православный приход в Париже, принуждают целовать руку католическим священникам и брать у них благословение, навязывают "явно неправославные учения и воззрения" которые "преподаются как неоспоримые". В пример Андрей приводит учение о filioque, относительного которого, как он понял из занятий по догматике, у Православной Церкви "нет однозначного мнения". Недавно из семинарии был отчислен один из студентов -- Георгий Арутюнов. Андрей Серебрич утверждает, что поводом для этого послужило бескомпромиссное отстаивание Георгием православной позиции.
Ректор семинарии опровергает обвинения Андрея Серебрича, как не соответствующие действительности. "Никто никогда не заставлял студентов семинарии целовать руки католическим епископам, а тем более брать у них благословение. Кстати, я не видел, чтобы хоть кто-то из них это делал, -- пишет в частности о. Александр (Синяков) в ответном письме. -- Обвинение в том, что в семинарии якобы проповедуется учение о filioque безосновательно. В смущение Андрея Серебрича привело то, что, комментируя трактат святителя Василия Великого "О Духе Святом", я указывал на отрывок, на который ссылаются в своем учении католики. Однако мне также приходилось указывать на отрывки Священного Писания, на которых основываются ариане и в этой ереси меня еще не обвинили. Студент Георгий Арутюнов был исключен из семинарии указом архиепископа Корсунского Иннокентия от 1 декабря 2009 г. по просьбе большинства преподавателей семинарии за провокационную деятельность. Причем этот студент до сих пор живет в семинарии со своей семьей: Владыка Иннокентий разрешил ему остаться до 15 апреля".
Канцлер семинарии архиепископ Корсунский Иннокентий, комментируя открытое письмо, процитировал слова Евангелия от Луки (12:1): "берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие" и с сожалением заметил, что "этот поступок -- типичный пример ревности не по разуму и незрелости. Наш долг строго держаться православной традиции -- нельзя впадать ни в радикальное "фарисейство", как в случае с Андреем, но и ни в либеральное "саддукейство". И то, и другое Господь осуждает в Священном Писании".
"Гарантией "неокатоличивания" в инославной среде является твердая вера самих студентов и преданность матери-Церкви. Человек действительно преданный своей Церкви не будет бояться встречи с представителями других конфесссий и с секулярным миром, особенно живя в православном окружении, как в нашей семинарии, -- считает ректор. -- Как бы мы ни относились к католикам, в современном мире мы не можем избежать встреч с ними. Объективное знание учения других христианских Церквей очень полезно как в пастырском служении на Западе, так и в межхристианском и межрелигиозном диалоге".

Отец Григорий Приходько - католический священник, преподает семинаристам латынь и сравнительную литургику. Послушать его собственный рассказ о том как он это делает:

Можно ли жить в католическом окружении и не подпасть под влияние католицизма? Своим опытом делятся протоиерей Николай Озолин, настоятель Спасо-Кижского патриаршего подворья в г. Петрозаводске, иерей Андрей Кордочкин, настоятель храма Рождества Христова в г.Мадриде и игумен Арсений (Соколов), настоятель Всехсвятского прихода в Лиссабоне, Португалия:

Протоиерей Николай Озолин (родился, вырос и получил образование во Франции): Попасть во Францию совсем не значит попасть в католическую среду. Французское общество воспринимает себя как постхристианское, основанное исключительно на светских гуманистических принципах, так что опасности "окатоличивания" для студентов там нет. Исповедовать Христа в современной Франции -- это большой подвиг, гораздо больший, чем сегодня быть христианином в России, и если молодой человек будет честен с собою и верен своей традиции, его всегда будут уважать в католической среде, именно как носителя православной традиции. О Православии в Европе знают довольно мало, в том числе и среди католиков. Так что познакомиться с ним из первых рук им самим будет очень интересно.

Иерей Андрей Кордочкин, настоятель Христорождественского прихода в Мадриде. Испания:
Можно ли жить в католическом окружении и не «окатоличиться»? Чтобы ответить на этот вопрос, мне придется вспомнить себя шестнадцатилетним.
Первые шаги в Церкви я начал делать в родном Петербурге. Александро-Невская Лавра, храм Спаса Нерукотворного на Конюшенной площади. Затем во мне возникло желание поступать в семинарию, я планировал уехать на учебу в Америку; мне хотелось получить опыт церковной жизни, не искалеченной советским режимом. Но Господь судил иначе – меня пригласили на три месяца в бенедиктинскую школу-интернат на севере Англии. У монастыря есть свой колледж в Оксфорде, где обучаются около 30 студентов – монахи и миряне. Я приехал в этот колледж на несколько дней, и получил приглашение получить университетское образование в Оксфорде. Правда, для этого мне необходимо было, по окончании школы в России, вернуться на год в ту же школу-интернат. Отец Генри, директор колледжа, посоветовал встретиться с епископом Диоклийским Каллистом, крупнейшим специалистом по патрологии в университете. «И еще», сказал о. Генри, «здесь есть один студент из России, тебе стоит увидеться с ним. Он пишет диссертацию с владыкой Каллистом, его зовут отец Иларион Алфеев». Эти две встречи укрепили мое решение остаться на учебу в Англии. Не могу сказать, что решение далось мне просто: в полях Северного Йоркшира мне казалось, что все самое важное – Церковь, семья, друзья, – осталось в Питере, а я оказался в Англии выключенным из жизни – надолго или навсегда.
И тогда я впервые начал молиться всерьез.
...У каждого православного человека есть опыт первого близкого соприкосновения с монашеской жизнью. Троице-Сергиева Лавра, Оптина Пустынь, Валаам. Я же вспоминаю небольшой монастырь в сорока милях от школы, недалеко от города Уитби. Деревенские автобусы, дорога чрез поля, холодный ветер – море совсем рядом! Вот и монастырь; если не увидеть крест на карнизе, можно и не догадаться, что это не просто обычная ферма, из которой он и возник. В одном крыле монастыря жила старенькая русская монахиня, мать Фекла, в другой – архимандрит Ефрем, пожилой англичанин, когда-то принявший монашество на Афоне. За монастырем – могила матери Марии, швейцарки, основательницы монастыря. В монастыре холодно, особенно зимой. Небольшой храм, всего несколько человек на воскресной Литургии. Монастырь давал мне силу, я чувствовал себя православным человеком, я понимал, что я не один.

Кроме монастыря, были приезды в Оксфорд, и богослужения в православном храме на улице Кэнтербери. Два епископа, греческий и русский, теплые и личные отношения с ними, чай для всех прихожан после Литургии, – после церковного Петербурга многое было в диковинку. В течении еще трех лет учебы в Оксфорде я регулярно ходил в этот храм, некоторое время живя через дорогу от него.
Затем – год в Лондоне. От Ноттинг Хилл Гейт, где я жил, пешком вдоль Гайд Парка до иезуитского Хитроп Колледжа, где я учился – минут двадцать. А если идти пешком через парк – Успенский собор. Воскресенье. Вот митрополит Антоний, как обычно, подходит к престолу, выходя из своей квартирки за алтарем. «Blessed is the Kingdom…»

Таким образом, в течении пяти лет я жил и учился в католическом окружении, четыре года с бенедиктинцами, и год – с иезуитами. При этом, я не только не «окатоличился», а напротив, именно в эти годы, как мне ясно сейчас, я сформировался как православный человек, который желает посвятить жизнь служению Церкви Христовой. Для думающего человека пребывать в чужой традиции – стимул глубже осмыслить свою. Но что значит «чужой»? Ведь жизнь в католической Церкви не сводится к обсуждению filioque и примата Папы. Я вспоминаю, как отец Генри в Оксфорде за каждым ужином прислуживал за столом студентам и гостям. «Кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою»; такой подход к жизни мне куда ближе, чем чинопочитание и обслуживание собственного авторитета как основная форма отношений с окружающим миром, которая в Церкви выглядит особенно нелепо. Близкое знакомство с Западом не позволяет отмахнуться от важных вопросов о сути христианства; если в реальной жизни католики оказываются непохожими на тевтонских рыцарей из фильма «Александр Невский», приходится думать своей головой, не опираясь на привычные православному сознанию образы.

Конечно, можно занять позицию полной изоляции по отношению к католическому миру, разделить вселенную на «своих» и «чужих», адаптируя к квазиправославному мировоззрению советские страхи «мировой закулисы» с непременным филиалом в Ватикане. Можно запретить студентам, готовящимся к принятию священства, учиться на западе. Однако митрополит Иларион (Алфеев) когда-то справедливо заметил: «В Русской Церкви ... существует паническая боязнь всего западного, всего инославного и иностранного. Руководство наших духовных учебных заведений не любит посылать людей учиться заграницу, в особенности на Запад, из страха, что студенты там «окатоличатся». Но какова цена Православия, если оно «окатоличится» при первой же встрече с Западом? Если студенты «окатоличатся», виноваты в этом прежде всего преподаватели православных духовных школ: это они не сумели воспитать студентов в православном духе. Приведу простой пример. Среди украинских священников, которые в последние годы перешли в униатство, есть немало выпускников российских духовных школ. Их никто не посылал на Запад, воспитывали их в духе непримиримости и фанатизма, а вот — они взяли и «окатоличились»! Значит, проблема не в том, что мы пошлем студентов учиться куда-то не туда, а в том, что мы сами их учим чему-то не тому».

Едва ли от знакомства с другими людьми человек может стать беднее. «Окатоличиться», или же, наоборот, занять непримиримую фанатичную позицию по отношению к католическому миру, может лишь человек, страдающий от невежества. Поэтому я благодарю Бога за тот опыт, который Он мне дал, и я уверен, что человек, у которого есть вдумчивое и глубокое отношение к своей вере и любовь к Православию, не откажется от него никогда.

Тем, кто едет учиться на Запад – богословию и не только – могу сказать: это драгоценный опыт. Иногда полезно оказаться за пределами Родины и увидеть ее со стороны, чтобы понять процессы, происходящие дома. Западная система образования стимулирует самостоятельное мышление, умение анализировать информацию, способность убеждать собеседника четкими, ясными аргументами. Уважение к собеседнику, культура общения – не добродетель, а норма в Западном обществе. Великобритания в этом отношении является особенной страной. У нас зачастую презрительно относятся к этимкачествам, обвиняя Запад в подмене "духовности" "воспитанностью". Но когда заявка на духовность сочетается с хамством, с унизительным отношениям к людям, едва ли ее можно воспринять всерьез. Вспоминается, как архимандрит Софроний Сахаров, ученик прп. Силуана Афонского, описывал в одном из писем, какое сильное впечатление на него произвели присущие англичанам чувство такта и уважения к другим людям.
Православная жизнь в диаспоре зачастую отличается от привычных нам форм, и здесь есть чему научиться – открытости миру, готовности людей, многие из которых прошли нелегкий путь к Православию, «дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3.15) тем, кто еще делает первые шаги в храме. То, что русским людям вначале кажется лишь связью с Родиной, оказывается несравненно бóльшим; именно в Церкви нам даруется небесная Родина, которую богослужение называет «вожделенным отечеством».

Игумен Арсений (Соколов), настоятель Всехсвятского прихода в Лиссабоне, Португалия:
Открытию в Париже православной семинарии можно лишь порадоваться. Париж был когда-то славен своей богословской школой. Но ведь богословским школам свойственно рождаться и умирать. Свято-Сергиевский институт, увы, почти весь остался в прошлом. Новое время требует новых решений. Парижская семинария, будем надеяться, станет со временем не только передовой богословской школой, но и очень важной площадкой для диалога Православия с западным христианским миром и с западноевропейским обществом. Это необходимо для консолидации здоровых церковных сил Европы в противостоянии секуляризации, здесь мы с римо-католиками естественные союзники.
Опасения, что, дескать, студенты семинарии могут подпасть под католическое влияние и "окатоличиться", совершенно пусты. Второй десяток лет несу церковное служение в Европе - в Италии, в Испании, в Португалии - и нигде никогда слыхом не слыхивал ни о каком переходе в католичество наших студентов. В католичество переходят как раз те, кто никуда не ездит и не учится, например православные верующие западных областей Украины. А вот те, кто не боится диалога с Западом, во встечах с ним лишь ещё крепче утверждается в верности Православию, в верности своей матери-Церкви. Так что, опасения, к счастью, беспочвенны.
От нашей лиссабонской общины поступил в Парижскую семинарию один молодой человек. Поскольку у него уже есть семья и трое малых детей, учится он на экстернате, что предполагает поездки на сессию четырежды в год. Он, брат Валентин - наша первая португальская ласточка. Надеюсь, в будущем и другие молодые люди и девушки из наших португальских общин возревнуют о получении богословского образования. Им теперь не надо будет ехать в Россию или на Украину. Прямо здесь, в Европе, они смогут получать богословское образование. Поэтому, открытие Парижской семинарии не может не радовать.

Текст и фото: Екатерина СТЕПАНОВА

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Отдел распространения:

Редакция:

Парижская семинария,
или православное МГИМО

Оценка читателей

Отзывы

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Отдел распространения:

Редакция:

Парижская семинария,или православное МГИМО

Оценка читателей

Отзывы

Парижская семинария,
или православное МГИМО