Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Рабочий коллектив: православный или светский?

№0'0000 Семья и личность  20.06.13 08:12 Версия для печати. Вернуться к сайту

Вы работаете в православном или в светском коллективе? И в одном, и в другом случае относительно вашего рабочего места существует ряд стереотипов. Многие считают, что если коллектив православный, то зарплата обязательно маленькая, а отношения – дружески-теплые. А если коллектив светский, то человека верующего с его этикой там не очень-то поймут, придется держаться особняком.

«На фабрике «Большевик». Худ. Александр Н.М., 1954 г.

Устроиться на работу в православный коллектив часто мечтают те, кто пришел в Церковь недавно. Но далеко не всегда отказ от «мирской» самореализации бывает неофитам на пользу. Например, покойный почитаемый старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин) в своих письмах неоднократно дает духовным чадам советы на работу в церковь не идти, чтобы не столкнуться там с непосильными искушениями, а работать по основной специальности в миру.

В православной организации своей мечты


Людмила, 30-летний главный бухгалтер, в свободное от работы время пела в церковном хоре, была активной прихожанкой и мечтала потрудиться в православной организации, вот только случая не предоставлялось. Однажды ее пригласили на работу в православное книжное издательство, и уже после собеседования Людмила пребывала в восхищении.

Издательство арендовало старинное здание, бывший дом причта при храме. В организации работала столовая, где сотрудников кормили бесплатными обедами в соответствии с церковным календарем — в постные дни еда была постной. В день Людиного собеседования из трапезной доносился сладкий запах свежеиспеченных булочек с корицей. Сотрудники показались ей приветливыми и благообразными, а будущий рабочий кабинет — очень удобным, так что Людмила приняла предложение без колебаний. Тем более, что зарплату обещали вполне достойную.

Первые несколько дней на новом рабочем месте показались Люде просто раем. Перед началом новой недели пришел священник и совершил молебен. Вместо перекуров и пустословия — разговоры в перерыв за чашкой чая о святых отцах. В офисе над столом — икона с лампадкой. Какой контраст с предыдущими фирмами, где разговоры только о деньгах и сальные шутки!

На вторую неделю похолодало, и Люда пришла на работу в брюках. Начальник встретил ее неодобрительным взглядом и велел зайти к нему в кабинет. Там он произнес перед Людой долгую проповедь о том, почему женщинам носить брюки — это грех, а также рассказал историю из наставлений одной современной старицы о том, как одна женщина легкомысленно носила брюки, а потом за это была наказана смертью при родах. «А вот специально для тебя — брошюра о том, как православной женщине подобает выглядеть. Наше издательство как раз недавно выпустило второй тираж, очень хорошо ее берут. Прочитай ее, Люда, внимательно, законспектируй, а потом мне расскажешь, как и почему надо одеваться. Ну и, само собой, разумеется, сделай для себя нужные выводы».

Зарплата за первый месяц Люде была выплачен сполна — все, как было обещано. А вот бесконечные замечания и проповеди со стороны начальника продолжались. Один раз Люда решила поправить макияж перед зеркалом, и именно в этот момент начальник вошел в бухгалтерию. «Ты, небось, каждый день блаженной Матронушке молишься, просишь у нее жениха, - назидательно сказал шеф. - Так как же можно одно с другим сочетать? Ты куда смотришь, на икону или в зеркало? Вот у зеркала и проси, а не у Матрнушки: «Зеркало, дай мне жениха!»

Люда покраснела и в растерянности не знала, что на это ответить. Она действительно очень почитала блаженную Матрону и ежедневно читала ей акафист, но откуда у начальства такие сведения? Здесь подслушивают, сплетничают, следят, доносят?

Грузчик на складе издательства, благообразный дяденька лет шестидесяти с окладистой седой бородой, который постоянно хвастался тем, что не оформляется на свою работу официально, и это позволяет ему получать пособие по безработице, а вообще-то он кандидат физико-математических наук, сначала пытался зажать Люду в подсобке, а потом, получив отпор, заявил во всеуслышание, что она для него слишком стара — ему бы девицу лет двадцати для венчанного брака и многодетной семьи. Корректор за чаем ежедневно рассказывала свои страшные сны о хождениях грешных душ по мытарствам и верила, что ей открываются грехи каждого человека: «Тебя, Люда, на 19-м мытарстве задержат, где еретики, потому что водится за тобой такой грех — высокоумие». К счастью, по своим должностным обязанностям она не должна была иметь дело ни с грузчиком, ни с корректоршей, но от этого не становилось легче.

Пришло время получать третью зарплату, но шеф в конверте почему-то выдал ровно половину, а на Людин недоуменный вопрос ответил вопросом: «А зачем тебе деньги? У тебя что, семеро по лавкам? Вон у нас тут сколько многодетных трудится, а у тебя вовсе и детей нет, и мужа нет. Да и не будет — кому ты такая нужна?»

Люда горько заплакала и больше никогда не приезжала в это издательство, даже несмотря на то, что забыла там сменные туфли и любимую длинную юбку. А потом ей делалось очень горько, когда она видела выпускаемые этим издательством молитвословы и календари на каждом церковном прилавке и вспоминала, в какой все это производится атмосфере.
«Отдел контроля». Худ. Федосов Никита Петрович, 1964 г.

Мученик за веру


Если же воцерковляется человек, занятый на светской работе, особенно с людьми, то на него довольно часто нападает миссионерский зуд. Например, 50-летняя Светлана Петровна последние 10 лет до своего воцерковления работала врачом-педиатром в очень престижном и дорогом частном медицинском центре. Требования к внешнему виду сотрудников там были высокие: врач должен олицетворять собой здоровье, спокойствие и благополучие, поэтому его лицу и рукам полагается быть ухоженными, а одежде — приличной и достаточно дорогой.

В духовники себе Светлана Петровна по совету церковных подруг выбрала старца, проживающего в отдаленном монастыре. Первым делом он не благословил ей красить седые волосы и пользоваться косметикой. Затем из-под салатового халата — белые в той клинике не были приняты — до земли начали свисать серые юбки с изношенными подолами. Добрый доктор все сильнее мимикрировала в сторону страшной Бабы Яги, и вскоре дети начали ее пугаться, а родители маленьких пациентов — жаловаться директору клиники.

В кабинете Светлана Петровна, то есть теперь исключительно раба Божия Фотиния, повесила икону Богородицы, но это было ее личным правом — иконы теперь украшают многие врачебные кабинеты. Гораздо больше проблем вызывало то, что теперь помимо медицинских рекомендаций она начала давать родителям малышей советы духовные: «крестите», «причащайте», «помажьте маслицем из лампадки», «свозите к святому источнику». А родители все чаще попадались совсем не православные — то мусульмане, то атеисты. И опять же жаловались директору.

Вскоре терпение директора лопнуло, и Светлана Петровна из медицинского центра была со скандалом уволена. К сожалению, в своем предпенсионном возрасте с трудом смогла найти другую работу — в районной поликлинике с гораздо более низкой зарплатой. Светлана Павловна считала себя мученицей за веру, пострадавшей от евреев и масонов — уволившим ее генеральным директором медицинского центра была известная врач-психиатр с характерной еврейской фамилией, именем и отчеством. Так и ходила раба Божия Фотиния из храма в храм, из монастыря в монастырь, рассказывая в паломнических гостиницах о пережитых гонениях.

Что выбрать?


Может ли влиться в православный коллектив неверующий сотрудник? Был случай, когда верстальщик в редакцию православного журнала был найден просто по объявлению на сайте о поисках работы. Он оказался очень контактным и хорошо умеющим работать в команде человеком, быстро нашел со всеми общий язык. Он даже вызвался в одиночестве поработать над следующим выпуском на Страстной Седмице, когда все православные сотрудники ушли на церковные службы. А на Красную горку верстальщик неожиданно решил обвенчаться с женой.

Что же лучше выбрать — светскую работу или, говоря высоким штилем, служение на благо Церкви? Везде свои плюсы и минусы. Православные коллективы, в отличие от издательства, описанного в первой грустной истории, часто бывают очень дружными, теплыми, с семейной атмосферой. Но именно в этой семейной атмосфере порой таится опасность — здесь легче проявить безответственность, потому что все равно все свои, всегда тебя поймут и простят. Неудобно попросить и прибавки к жалованию — опять же, все свои, не за деньги работаем в первую очередь, а за братство и за идею.

Светские коллектив лучше выбирать тем людям, которые при замыкании в границах только церковной общины бывают склонны к социальной дезадаптации, теряются во времени и в пространстве. Ведь работая, например, в православном благотворительном фонде, где на стенах висят иконы и портреты Государя Императора, где время от времени проводятся благостные мероприятия, в ходе которых по красным ковровым дорожкам на трибуны поднимаются высокие чиновники и говорят правильные слова о традиционных ценностях, бывает легко забыть, в каком мире ты живешь на самом деле. Ты теряешь способность строить диалог с людьми иных убеждений, а ведь в реальном мире с ними нам жить.