Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Патриарх Алексий I: Мне всегда отвратительна революция

№0'0000 Жизнь в Церкви  08.11.12 12:27 Версия для печати. Вернуться к сайту

Сегодня исполняется 135 лет со дня рождения патриарха Алексия I (Симанского). Проживший долгую жизнь – от Александра III до Брежнева, переживший крушение того мира, который он любил, великий иерарх, а значит и тонкий политик, дворянски сдержанный аристократ, он был очень закрытым человеком. Публикуем фрагмент одного из его писем своему духовнику архиепископу Новгородскому Арсению (Стадницкому), которое проясняет, как будущий патриарх (а в то время первый викарный епископ Новгородской епархии) Алексий относился к революции: и к октябрьской, и к февральской. Письмо написано через 3 дня после октябрьских событий и приводится в сборнике «Письма патриарха Алексия своему духовнику»:


28 октября 1917 г.

Дорогой и глубокочтимый Владыко!


Благодарю Вас за письмо Ваше от 21-го октября. Я его получил 26-го, а вчера и матушки были у меня и передавали свои впечатления московские. Настоящая несчастнейшая полоса в жизни России то и дело ставит нас перед кризисами, и опасностями, и ужасами, а в настоящее время мы более, чем когда-либо "накануне" всяких новых испытаний. Здесь внешне спокойно, и это показывает, насколько народ исстрадался, что ему уже почти безразлично, кто держит власть в России. Да и по правде сказать, не все ли равно - Ленин или Керенский? Первый открыто объявляет себя захватчиком и врагом всего доброго, а второй – такой же авантюрист, но под внешней формой государственного деятеля. Я так много думаю и говорю (может быть, и излишне откровенно) о всем совершающемся, что прямо делается тяжко и безнадежно. Есть, конечно, надежда на милость Божию к русскому народу, но достоин ли он, мы все этой милости, раз на нас лежит великое преступление – свержение единственно законной, Богом поставленной власти...

И одно из двух: или под тяжкими испытаниями искупить это преступление - или же исправить содеянное, а как – это должно быть понятно. Кажется, и здесь "власть" в лице комиссара колеблется и, вероятно, мы будем в распоряжении "советов". Теперь уже разные Екат[еринские], Виноград[ские], говорят мне, что я прав был, когда предсказывал крушение – им любезной, а мне всегда отвратительной "революции"...

Весьма тяжело было 20-го и 22-го, когда ожидали каких-то выступлений и здесь. О. М. Полуб[ояринова] мне передавала, якобы из самых верных источников, а каких - долго было бы писать, что готовится ограбление "буржуев". Тем не менее, я 20-го служил в соборе соборне панихиду по императору Александру III - едва ли не единственный архиерей в России, и слава Богу, не было ничего, хотя, как мне потом передавал прапорщик Тыкин, в полку был разговор 19-го о том, что-де предполагается панихида по Александру III, и к этому относились там весьма отрицательно. В случае каких-либо эксцессов - страшно за наши святыни и ценности, которые нет никакой возможности по теперешним условиям вывезти».