Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Ордена войны: возвращение к империи?

5 (76)'2012 Культура  09.05.13 10:40 Версия для печати. Вернуться к сайту

Пропагандистско-идеологический механизм Советского Союза в первые годы войны переживает перестройку: интернационализм, рабоче-крестьянские лозунги уступают место патриотизму, прославлению русского народа. В армии и на флоте начинают возрождаться традиции дореволюционной России, война становится Отечественной. Возникают награды, имеющие явные имперские корни. О том, как появлялись военные ордена, рассказывает историк Петр МАЗАЕВ.

Награды империи

Отечественная наградная система в своем первоначальном виде сформировалась во времена империи. Первые ордена на европейский манер ввел еще Петр I, он же, кстати, учредил и первые медали, которые поначалу представляли собой обычные имперские полтины с просверленными в них дырками для шнурка. Ордена, медали и наградное оружие в имперской России получали только представители высших сословий, рядовой же чиновничий и армейский состав должен был довольствоваться денежными жалованиями и отличительными листами. Только в начале XX века царским правительством был издан ряд указов, окончательно сформировавших список поощрительных и памятных наград для низшего воинского звена. К той же эпохе относится и появление первой группы исключительно воинских наград: Георгиевского военного ордена для высшего офицерского состава и отличительного знака в виде креста на «георгиевской» ленте для солдат и унтер-офицеров, который с 1913 года будет именоваться Георгиевским крестом.

Хотя наградная система России никогда не отличалась особенной продуманностью (своеволие правителей, фаворитизм и бесконечные трансформации сословно-классовой структуры общества оставили свой отпечаток), все же она строго соблюдала основные нормы и установления Европы.

Прежде всего, следует понимать, что помимо орденской звезды в состав орденского комплекса входили также крест и лента. Каждый орден имел специальный документ — статут, в рамках которого изъяснялось, кто, за какие заслуги и в каком звании мог получить орден, устанавливались орденская пенсия и девиз. Ордена должны были быть четко ранжированы между собой (с чем во времена империи были некоторые трудности), различные степени орденов отличались не только внешним видом, но и порядком ношения, крепления и награждения.

Медали и наградное оружие чаще всего выполняли функцию памятного знака, созданного в честь юбилейных дат или сражений, либо же были поощрительной заменой орденов для представителей низших ступеней сословно-чиновничьей лестницы. При этом Российская империя была чуть ли не единственным государством, где так и не появился сводный каталог медалей и наградного оружия.

Большевики рвут с прошлым


Естественно, один из первых декретов большевиков после октябрьского переворота отменил не только сословия и гражданские чины, но и все отличительные знаки империи как зримое воплощение ненавистной системы. Но продолжающиеся военные действия, формирование и рост численности Рабоче-Крестьянской Красной армии (РККА), а также издание декрета об объявлении социалистического отечества в опасности (осень 1918), сделали объективно необходимым создание каких-либо отличительных и поощрительных знаков для почти миллионной армии и флота Советской России. Ведь даже «порвав со старым режимом» и отказавшись от всех прошлых боевых наград, красные офицеры, воспитанные на имперской наградной системе, ждали от правительства создания какой-то адекватной замены прежним отличительным знакам.

Уже в середине сентября 1918 года ВЦИК издает проект декрета о создании ордена Красного Знамени РСФСР, ставшего главной военной наградой всех 1920-х и 1930-х годов. Этот орден даже внешне во многом противопоставлен всей предыдущей традиции: в основе у него не крест, а венок со звездой и красным знаменем в центре. Выдавался такой орден всем офицерам и комиссарам без различия званий и даже рядовым, в орденской книжке подробно прописывалось, за что орден был выдан. Девиз ордена («Пролетарии всех стран, соединяйтесь!») будет совсем не уникален: он появится на всех прочих орденах и регалиях Советской России. Первым, а впоследствии и пятикратным кавалером ордена Красного Знамени стал В. К. Блюхер, что, правда, как и звание маршала Советского Союза, не спасло его от расправы в ходе сталинской «большой чистки».

Помимо всесоюзного ордена Красного Знамени создаются республиканские ордена, визуально в той или иной степени повторяющие его очертания, а также именное орденское оружие. Известно, например, о награждении комдива Буденного маузером с орденским знаком.

Однако за 1920-е годы данная награда становится все более массовой: многие офицеры становятся уже четырежды кавалерами ордена Красного Знамени. Поэтому ВЦИК принимает решение создать награду, стоящую выше прославленного ордена в орденской иерархии. Так, в 1930 году появляется орден Ленина. В отличие от своего предшественника, этот орден мог испрашиваться и для гражданских лиц, хотя изначально задумывался как высшая военная награда. Впервые в истории российской наградной системы высшие ордена могли получить все граждане государства.

Еще одним важным советским нововведением стало награждение орденами коллективов: полков, кораблей, заводов, газет, учебных учреждений и проч. Так, ордена «Красная Звезда» была удостоена знаменитая «Аврора», а первым (sic!) кавалером ордена Ленина стал коллектив газеты «Комсомольская правда».

В дополнение к уже упомянутым военным наградам будут созданы орден Красной Звезды (1930), медаль «Золотая Звезда» — для лиц, отмеченных званием Героя Советского Союза, введенного в 1934-м (1939), медали «За отвагу» и «За боевые заслуги» (1938), а также ряд медалей и орденов для гражданских лиц: орден «Трудовое Красное Знамя» (1921) и медали «За трудовую доблесть», «За трудовое отличие» (1938), «Серп и молот» (для лиц, отмеченных званием Героя Социалистического Труда) (1940). Таким образом, к началу Отечественной войны Советская Россия имела достаточно разработанную наградную систему.

Однако уже к 1942 году становится понятно, что советские награды с их революционным пафосом не могут в должной мере исполнить возложенной на них функции.

Назад в империю


Пропагандистско-идеологический механизм Советского Союза в первые годы войны переживает колоссальную перестройку: интернационализм, рабоче-крестьянские лозунги и революционные призывы уступают место патриотизму, прославлению русского народа, оживлению национальной истории и народной памяти.

Илья Эренбург осенью 1941 года публикует ряд статей, где взывает к гордости и чести русского народа, в армии и на флоте начинают возрождаться традиции дореволюционной России, война становится Отечественной. Не случайно уже в 1942 году учреждается ряд наград, имеющих явные имперские корни. Первая из них – это орден Отечественной войны. С одной стороны, этот наградной знак продолжает новаторские советские традиции: в его статуте были подробно описаны подвиги военнослужащих для всех родов войск в различных видах боевой деятельности, а сам орден мог, так же как и предшествующие, вручаться и коллективам. С другой стороны, в его очертаниях отчетливо видно возвращение к имперским орденским звездам, о чем свидетельствует и деление ордена на степени.

Еще более характерно появление орденов, связанных с именами известных российских полководцев и адмиралов. Первым в их череде стали ордена Суворова, Кутузова и Александра Невского. Для разработки этих орденов при начальнике тыла А. В. Хрулеве была создана специальная комиссия из архитекторов, художников и сценографов во главе с автором знаменитого дома на Моховой И. В. Жолтовским, перед которой была поставлена задача в кратчайшие сроки подготовить проекты орденов. Интересно, что при отсутствии каких-то конкретных рекомендаций практически все разработчики в своих проектах продолжали имперскую и вместе с тем европейскую наградную традицию.

Каждый из орденов имел и свою специализацию: орден Суворова выдавался за удачные наступательные операции и победу над превосходящим противником, орден Кутузова — за организованное отступление с минимизированными потерями и удачные контрудары, орден Александра Невского — за проявленную инициативу по выбору удачного момента для внезапного наступления.

Так же как и орден Отечественной войны, созданные награды имели несколько степеней и подробно разработанный статут, где описывались все возможные подвиги. Так, например, орден Суворова второй степени мог получить «командир бронетанкового соединения за глубокий рейд в тыл противника, в результате которого противнику нанесен чувствительный удар, обеспечивающий успешное выполнение армейской операции». Одним из первых эта награда была испрошена для В. М. Баданова в декабре 1942 года за рейд в немецкий тыл, в ходе которого были уничтожены 431 самолет, 84 танка, 106 орудий. В довоенной иерархии такие успехи вполне, по выражению солдат, «тянули» на орден Ленина.

Летом 1943 года в связи с переходом советской армии в контрнаступление был создан орден Богдана Хмельницкого, выдававшийся за освобождение советских городов, районов и областей, а также за удачные операции партизанских отрядов. Первоначально для партизан и вовсе разрабатывался отдельный орден — Дениса Давыдова, однако Иосиф Виссарионович принял решение не умножать количество наград.

В 1944 году появятся специальные морские ордена: Ушакова (за успешное проведение морских боев, десантов и разрыв коммуникаций противника) и Нахимова (за успешные военно-морские боевые операции). Оба ордена были двухстепенными, однако были выпущены и специальные медали для рядового состава. В этих орденах более всего проявилась связь с имперской традицией. Ленты ордена Ушакова и медалей Ушакова и Нахимова выполнены в цветах Андреевского флага, лента же ордена Нахимова повторяет георгиевскую. Также привлекает внимание необычная цепочка на пятиугольной колодке ордена Ушакова, отсылающая к дореволюционной медали к 200-летию Гангутского боя (1914).

Значимость новых «полководческих» и «флотоводческих» орденов и их исключительное место в советской наградной системе хорошо прослеживаются в количестве выданных наград каждой степени. Так, за всю войну орденов первой степени было выдано не больше 1500. Но даже это в некоторой степени обесценивало награду. В связи с этим И. В. Сталин предложил создать специальную награду для высшего командного состава. Такой наградой стал орден Победы (1943). Он уже и вовсе напоен имперским пафосом. Помимо самой орденской звезды необычайных размеров, украшенной бриллиантами на 16 каратов, здесь появляется и небольшая пятиконечная звездочка, которая носится под воротником ровно на том же месте, где носился крест Георгия первой степени. Всего подобные ордена были выданы 19 раз, причем дважды кавалерами стали только трое: Сталин, Жуков и Василевский. Это была первая награда Советского Союза, которую могли получить не все граждане.

В противовес ордену Победы был отчеканен первый орден, предназначенный специально для рядовых и младшего офицерского состава – орден Славы (1943). По сути своей он был прямым наследником Георгиевского креста, только степеней в нем три, а не четыре, а крест заменила советская звезда. После введения этого ордена многие из тех, кто воевал еще в Первой мировой, стали носить старые Георгиевские кресты, а на высшем уровне даже обсуждалась возможность приравнять некоторые имперские награды к советским.

На волне наградотворчества появились идеи создания и других орденов: были разработаны проекты орденов Ломоносова (для гражданских лиц), Пирогова (для военных врачей), Чернышевского, Павлова, Менделеева и даже Петра Великого. Но самая необычная награда была создана в блокадном Ленинграде и имела чисто пропагандистский характер: это был фашистский железный крест, на обратной стороне которого было отчеканено: «Für Haub und Mord» («За разбой и убийство»).

Помимо орденов за время войны было учреждено и множество медалей. Как и ордена, они утверждались лично вождем народов, который в первые военные годы старательно избегал появления своего профиля на наградах. Однако на аверсе самых последних наград Великой Отечественной и Второй мировой — «За победу над Германией» и «За победу над Японией», — которые выдавались всем участникам войны независимо от звания, появляется профиль Сталина и девиз: «Наше дело правое, мы победили». Таким образом, к концу войны структура наградной системы Советского Союза фактически полностью повторяла структуру имперской наградной системы. Да и сама Страна Советов после войны все более становится похожа на империю.