Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Миссия или пиар: в чем разница?

№0'0000 Жизнь в Церкви  30.10.12 11:05 Версия для печати. Вернуться к сайту

Является ли Православная Церковь брендом, в чем разница между Церковью и крупной корпорацией, которую нужно «пиарить», могут ли православные СМИ обходить острые вопросы в церковной жизни, руководствуясь принципом «не навреди» и что представляет в их случае борьба за рейтинг и внимание читателей, – эти вопросы обсудили участники круглого стола «Религия в СМИ. Между пиаром и журналистикой», который состоялся 29 октября на пятом фестивале православных СМИ «Вера и слово».

По идее, православные СМИ должны сеять разумное, доброе, вечное, нести людям свет Христовой Правды и приветствовать друг друга лобзанием мира как "соработников на ниве миссии". Протоиерей Александр Агейкин напомнил об этом буквально: евангельское чтение ближайшего дня было посвящено как раз причте о сеятеле. СМИ сеют, как могут, но в реальности живут отнюдь не в первохристианской общине и не в афонском скиту. Они живут так, как живут все другие СМИ и переживают все те же проблемы.

Однако есть очень серьезное различие «церковных» со «светскими». Председательствовавший во время круглого стола Владимир Легойда вспомнил слова, сказанные ему (не как главе Синодального информационного отдела, а как коллеге, главному редактору журнала «Фома» и журналисту) одним известным телевизионщиком: «Церковь для тебя никогда не будет объектом. Она всегда останется субъектом».

Это означает, что «православный» в ситуации «или-или» (в ситуации выбора, исполнить ли свою журналистскую обязанность или не навредить Церкви) оказывается главнее, чем «журналист».

Журналист может задать себе вопрос: «А в чем тогда разница между моей православной журналистикой и pr Церкви?» И поскольку ортосми (цеховое арго, от слова «ортодоксия», Православие – ред.) отнюдь не афонский скит, у него может быть достаточно серьезное искушение привнести в свою работу все сугубо светские приемы pr, раскручивания тем, создания информационного шума и конкурентной борьбы и начать воспринимать Церковь как некий бренд. Уникальный, с тысячелетней историей, четкой корпоративной философией и ценностями, но бренд. А дальше – замкнутый круг: раз все так делают, раз все пиарятся, раз всех интересуют жаренные темы, давайте мы еще больше, и еще больше, и еще.

Публицист Александр Щипков предложил свое видение разницы между Церковью и брендом: «Нужно ли пиарить православие? Нужно ли раcкручивать бренд Церкви? Церковь – бренд вечный мы не планируем его ни выставлять на продажу ни обменивать. Мы должны помнить о своем долге: выступив в пространство Церкви, мы возложили на себя обязанность во сохранению Божьего дома. Мы в нем и хозяева, и слуги. Это парадокс и зона нашей ответственности».

Один молодой священник из Дагестана поставил вопрос о светском в православных СМИ. Он, правда, его сформулировал примерно так: «Зачем писать, что Федор Емельяненко построил храм, если добрые дела надо делать тайно. Тем самым православные СМИ похищают венец в Царстве небесном у известного бойца без правил». Александр Щипков ответил ему в том смысле, что никуда от этого не деться, такова работа журналиста – информировать о событии.

Но можно в вопросе священника увидеть и другой оттенок, не столь очевидный, но вполне читающийся: «Зачем православным СМИ увлечение знаменитостями, зачем вносить в Церковь сугубо светский современный культ celebrity? Потому что про Емельяненку прочитает больше народа, и некоторые из них перейдут на статью про то, как правильно исповедоваться? Зачем нужны новости с оттенком таблоидности – вроде новостей про то, что икону затопили на дне озера, чтобы ей поклонялись дайверы?»

Протоиерей Александр Агейкин обратил внимание участников дискуссии на то, что конкуренция и борьба за рейтинги не могут являться целью христианской журналистики. Владимир Легойда заметил, что проблема лежит глубже, чем рейтинг: «Можно сказать «рейтинг», а можно сказать «читатели». Рейтинг это еще и индикатор осмысленности того, о чем мы говорим».

Вопрос, о чем мы говорим, а о чем не говорим, был очень важен для журналистов, участвовавших в дискуссии.

Главный редактор журнала «Нескучный сад» Юлия Данилова отмечает, что часто СМИ сталкиваются с неготовностью – особенно на уровне епархий – не только к обсуждению проблем, но даже к их диагностике: «Православные СМИ должны быть медиаторами между обществом и Церковью. Мы должны давать ответ обществу на вопрос: «Как быть, если священник повел себя недостойно?» Этот и другие острые вопросы церковной жизни должны обсуждаться постольку, поскольку они содержательны и важны».

Между тем, продолжает Юлия Данилова, нерешенные и невылеченные проблемы никуда не исчезают. Они лишь накапливаются, чтобы потом «превратиться в информационную бомбу». При этом не менее важным для православного журналиста является профессиональное чутье и такт, выносить ли проблему на обсуждение или ее «можно лечить до выхода на открытую трибуну».

Обозреватель Вести.ру Мария Свешникова отметила: «Церковь не всегда посвящает светские СМИ в обсуждение своих проблем, либо делает это топорно. Давайте признаемся самим себе, что рейтинги – это наши читатели, зрители и слушатели. Это те люди, которые используют нашу информацию.Непременно хвалить – не значит приносить пользу. Есть один аргумент, который довольно часто произносят, когда надо найти крайнего (или, даже, внешнего врага): во всем виноваты СМИ. Это они раздули эту историю, вытащили на свет грязное белье, скомпилировали, нашли, раскопали. По сути аргумент этот весьма неубедительный. Потому что в любой истории СМИ вторичны. Они – не причина, а следствие. Что-то произошло, пресса отреагировала. Как отреагировала? да понятно, как: те, у кого направленность критическая – критикуют, те, кто обязан в силу заданности издания хвалить – хвалят».

Милена Фаустова («Голос России») также считает большой проблемой закрытость внутренней информации о жизни Церкви, добавляя, что она все равно становится известной через социальные сети. Также она остановилась на сформировавшейся за последние несколько лет пулу церковных «говорящих голов».Речь идет не об официальных спикерах, а о том, что СМИ могут фактически манипулировать словами «в Церкви считают», обращаясь к священникам за предсказуемым ответом: «Если хотят покритиковать, то просто звонят одному священнику. Если похвалить, то другому».

Дмитрий Сладков главную проблему современных СМИ и общества в целом определяет как «дефицит возможности говорить друг с другом о главном». Причину этого он видит в том, что место прямого цензурирования занял информационный шум и ложная повестка дня. Однако разномыслие в церкви возможно и необходимо. «Мы только сейчас начинаем видеть реальное многообразие позиций в Церкви. Христос посреди нас, а в остальном мы очень разные, и это не будет умаление Церкви», – уверен Сладков.

Протоиерей Александр Агейкин полагает, что не нужно обходить острые проблемы Церкви, и привел пример писателя Николая Лескова, который «рассказал проблеме тайных браков, на которой в XIX веке целая корпорация священников зарабатывала деньги, и сделал это очень умело и тактично».

Владимир Легойда назвал в качестве одного из приоритетов социальные сети: «Горизонтальные связи намного важнее, чем вертикальные. Серьезные СМИ цитируют то, что происходит в социальных сетях, в блогах. На уровне моего отдела я раньше всего увижу новость у вас в Facebook».

Читайте также:

Святейший Патриарх Кирилл: Миссия журналиста – спасение человека
Извиняться ли священнику за плевок в лицо ГельмануМиссия или пиар: в чем разница?