Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Как миссионерство сочетается с веротерпимостью?

7 (78)'2012 Жизнь в Церкви  16.07.12 07:32 Версия для печати. Вернуться к сайту

Может ли искренне и горячо верующий человек смириться с тем, что кто-то верит иначе, чем он? При этом не менее искренне и горячо, но — иначе. Не является ли веротерпимость проявлением недопустимого равнодушия, а может быть, даже и вероотступничества? Размышляет протоиерей Игорь ГАГАРИН.



Зачем дружить с мусульманином?


У меня есть друг мусульманин. Очень хороший человек. Хочу ли я, чтобы он оставил ислам и крестился? Что лицемерить! Конечно, хочу! Ему, однако, об этом не говорю. Надеюсь, и этих строк он не прочитает. Знаю, что вести с ним прозелитические беседы бесполезно и даже рискованно. Любая моя попытка обидит его и оттолкнет от меня. Обращения, скорее всего, не произойдет, а вот дружбе придет конец. Может быть, и пускай?! Нужен мне такой друг! Неужели надо дорожить дружбой больше, чем возможностью его спасения?!

Сейчас нам часто повторяют, что Россия — многоконфессиональная страна. Можно подумать, есть какие-то одноконфессиональные. Весь мир состоит из стран, где бок о бок живут представители разных религий. Кого-то больше, кого-то меньше, какая-то религия исповедается большинством, но все же не все поголовно — единоверцы. И надо как-то уживаться. Иногда это получается очень плохо. История знает множество примеров кровавых религиозных войн. Слава Богу, так бывает не всегда.

Как же выстраивать отношения с иноверцами? Существуют разные способы. Первый: «Ваша вера плохая, а наша — хорошая. У нас — истина, у вас — ложь. Мы спасаемся, вы же будете гореть в аду». Разумеется, я немножко утрирую. Говорится все обычно гораздо мягче и дипломатичнее, но смысл такой. Вроде бы честно, хоть и грубо. Результатом же такого подхода будут конфликты на религиозной почве, порой очень жестокие и кровавые.

Второй: «Любая вера хороша. Бог один, и все равно, как его называть и как ему поклоняться. Главное — искренность». Позиция очень симпатичная, удобная, очень мирная, совершенно безопасная. Один недостаток: это неправда! Нет, не все равно, как верить! И не любой «путь ко спасению» приводит ко спасению.

Не навреди!


Что же делать, чтобы и не навредить добрым взаимоотношениям, которыми, я уверен, стоит дорожить в любом сообществе, начиная с самой маленькой семьи и кончая всем земным шаром, и все же не погрешить против истины?

Иногда для начала стоит выяснить не то, что надо делать, а то, чего не надо делать или, лучше сказать, чего нельзя делать.

Нельзя никого обижать и нельзя никого оскорблять! А из всех обид и оскорблений для верующего особенно болезненны те, которые касаются веры. Для верующего любой религии, если он действительно верующий, вера — самое дорогое, самое высокое и прекрасное. Высказать какое бы то ни было неуважение к тому, что почитается им как святыня, — ударить в самое сердце. Для нас-то, конечно, никакая это не святыня, но что из этого. У нас и чья-то чужая мать может не вызывать никакого уважения, но разве скажет любой нормальный человек об этом ее сыну! В некоторых современных миссионерских статьях и книгах об иной религии пишется с иронией или даже с сарказмом. Православный, читая такую статью, часто с удовольствием потирает руки: «Хорошо он их разделал!» А сами «заблудшие»? Они прекращают чтение, столкнувшись с первым проявлением неуважения к их вере. Выходит, для самих себя пишем.

Образцом нашим в миссионерском деле всегда будут апостолы. Давайте посмотрим, как и кому они проповедовали. Проповедовали они прежде всего своим собратьям-иудеям. В этой ситуации не приходилось ничего отрицать из веры отцов, не было необходимости от чего-то отрекаться. Иудей, принимавший Христа, не переставал быть иудеем, он молился в том же храме, соблюдал все установления закона. Только теперь в его жизнь входил Христос и становился главной ценностью, смыслом и светом его жизни. Словом, в проповеди апостолов не было ничего такого, что могло бы оскорбить религиозные чувства тех, к кому они обращались.

К язычникам апостолы шли обычно тогда, когда «свои» не принимали и гнали их. И проповедовали не всем, а только тем, кто хотел их слушать, кто жаждал узнать истину. Первые обращенные язычники, Корнилий Сотник, эфиопский евнух, были из тех, кто «алкал и жаждал правды» и не находил ее в той вере, в которой был рожден. Апостола Павла в Ареопаге пригласили выступить сами афиняне, которые, как

сказано в книги Деяний, «ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое» (Деян. 17: 21). И хотя, придя в Афины, Павел «возмутился духом» при виде множества идолов, говорить афинянам о своем возмущении он не стал, а, напротив, похвалил их: «Афиняне, по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны...» (Деян.17: 22). И только после этого, никого не обижая, стал рассказывать им о Христе, о воскресении из мертвых и вечной жизни. Нигде не читаем мы, чтобы апостолы обращались к тем, кто не желал их слушать и, уж конечно, тем более не хулили их веру. Между тем в посланиях апостола Павла говорится о необходимости поддерживать добрые отношения со всеми людьми, в том числе и с «внешними».

Чего нельзя опровергнуть


Первые христианские общины вызывали подозрение и неприязнь у окружающих. Оно и понятно: богов не почитают, поклоняются Распятому, собираются тайно... Но, познакомившись с ними поближе, многие уже не могли устоять перед той любовью, которая была у христиан и которой невозможно было увидеть ни у кого другого. Первые поколения христиан, мне кажется, гораздо серьезнее, чем мы, относились к словам Спасителя: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13: 35). Эта любовь, переливающаяся через край, привлекала к христианам лучше всяких слов.

Приведу отрывок из жития преподобного Макария Великого: «Однажды преподобный Макарий пошел из скита к Нитрийской горе с одним из своих учеников. Когда они уже приближались к горе, преподобный сказал своему ученику:

— Пойди немного впереди меня.

Ученик пошел впереди преподобного и встретил языческого жреца, поспешно идущего ему навстречу и несшего большое бревно. Увидав его, инок закричал:

— Слышишь ли, слышишь ли ты, демон! Куда ты идешь?

Жрец остановился и сильно побил инока, так, что он едва остался жив. Схватив затем брошенное было бревно, жрец убежал. Спустя немного ему встретился преподобный Макарий, который сказал ему:

— Спасайся, трудолюбец, спасайся.

Удивленный такими словами преподобного, жрец остановился и спросил его:

— Что хорошего ты усмотрел во мне, что приветствуешь меня такими словами?

— Я вижу, что ты трудишься, — отвечал преподобный.

Тогда жрец сказал:

— Умилился я, отче, от твоих слов, ибо я вижу чрез это, что ты человек Божий. Вот пред тобою встретился со мной другой инок, который бранил меня, и я исколотил его до смерти.

И с этими словами жрец припал к ногам преподобного, обнимая их и говоря: “Не оставлю я тебя, отче, до тех пор, пока ты не обратишь меня в христианство и не сделаешь иноком”.

И он пошел вместе со святым Макарием. Пройдя немного, они подошли к тому месту, где лежал избитый жрецом инок, и нашли его едва живым. Взяв его, они принесли его в церковь, находящуюся на Нитрийской горе. Проживающие там отцы, увидя вместе с преподобным Макарием языческого жреца, весьма изумились. Потом, окрестив его, они сделали его иноком, и ради него множество язычников обратилось в христианство. Авва же Макарий дал по сему случаю такое наставление:

— Злое слово, — говорил он, — и добрых делает злыми, доброе же слово и злых соделывает добрыми».

В каком-то из Патериков я читал рассказ о том, как христианин пришел наниматься на работу к мусульманам. Те сначала отказывались его брать: «Знаем мы вас, христиан! Начнешь тут нам проповедовать свою веру! Зачем нам это нужно?» Тот пообещал, что, пока будет работать у них, не произнесет ни единого слова о Христе. Поверили. Взяли. Обещание работник сдержал, но через год вся семья крестилась.

Нужно проповедовать Евангелие среди мусульман, иудеев, буддистов и атеистов! Но сейчас надо не столько рассказывать о Христе, сколько показывать, являть Свет Христов в делах, в жизни. Главной заповедью православного миссионера мне видятся следующие слова Спасителя: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5: 16). И к этому можно добавить красноречивые слова святителя Григория Паламы: «Словеса опровергаются словесами, но чем можно опровергнуть жизнь!»