Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Игумен Петр (Мещеринов): «Таких фигур, как Бах, — несколько на все человечество»

3 (86)'2013 Культура  30.01.13 15:50 Версия для печати. Вернуться к сайту

В издательстве «Центр книги Рудомино» вышла книга «Иоганн Себастьян Бах. Тексты духовных произведений» — тексты всех баховских кантат, мотетов, «Страстей» и ораторий, написанных средневековыми авторами и старшими современниками Баха. Эти тексты на протяжении нескольких лет переводил игумен Петр (МЕЩЕРИНОВ), музыкант по образованию и настоятель подмосковного подворья Данилова монастыря.


Игумен Петр — автор статей и книг, посвященных православному мировоззрению, а также аудиолекций по истории музыки (они доступны на сайте www.predanie.ru). На данный момент цикл состоит из 21 лекции — от зарождения и становления западноевропейской музыки до Баха и Генделя. Жизни и творчеству Баха посвящены 12 лекций, Генделю — 2, и работа над ними продолжается.

— Отец Петр, вы учились в музыкальном училище при Московской консерватории у Владислава Сенкевича, затем в самой консерватории на оркестровом факультете у Валентина Снегирева. Позже играли на ударных инструментах в оркестре МХАТа имени Чехова и в оркестре Большого зала Московской консерватории под управлением Леонида Николаева. Был ли потом перерыв в ваших занятиях музыкой или интерес к ней присутствовал постоянно?
— В 1991 году я поступил в Данилов монастырь в Москве и по специальности уже не работал. Правда, я был в монастыре регентом и звонарем, так что формально перерыва и не было. Но, во всяком случае, несколько лет я вплотную не занимался музыкальными предметами — их вытеснило, скажем так, погружение в монашескую жизнь.

— Как и когда вы вернулись к музыке?
— Лет через шесть-семь. Я вновь почувствовал некий профессиональный интерес к музыке, но уже на каком-то другом уровне.

— Ваша любовь к музыке Баха возникла еще в консерватории или позже?
— Баха я с детства любил. Я всегда чувствовал в нем нечто большее, чем только музыку.

— Что же именно?
— Проповедь о Христе, выраженную музыкой.

Иоганн Себастьян Бах. Художник Эвинг Галловей

— Как родился замысел сделать перевод текстов к духовным сочинениям Баха?
— Это была довольно долгая работа. Я кое-что переводил для себя. Затем вышла книжка моего преподавателя, с которым мы не теряем связи и сегодня, профессора консерватории Михаила Александровича Сапонова «Шедевры Баха по-русски» — там был перевод избранных кантат. Я подумал — вот хорошо, если бы на русский язык были переведены все кантаты. А Михаил Александрович, посмотрев мои переводы, мне и сказал — а вот вы и продолжайте сами. Так потихонечку и пошла эта работа.

— Ваши переводы можно найти также на сайте «Кантаты Баха» (bach-cantatas.com), содержащем максимум информации о кантатах Баха, их исполнениях, записях, а также их тексты на самых разных языках. Как ваши переводы туда попали?
— Как раз когда я стал работать над своими переводами, то по рекомендации профессора Сапонова связался с главным редактором этого сайта и отсылал ему их. Но в книге — последняя редакция, есть разница между книгой и сайтом. Раньше, кстати, на этом замечательном сайте на чуть ли не всех языках русских текстов не было, что также было одним из побудительных мотивов для перевода.

— Как стал возможен выпуск этой книги?
— Это произошло благодаря усилиям генерального директора Библиотеки иностранной литературы Екатерины Юрьевны Гениевой и с благословения митрополита Волоколамского Илариона. Владыка Иларион написал очень заинтересованное письмо в Федеральное агентство по массовым коммуникациям с рекомендацией включить книгу в программу «Культура России». Таким образом ее финансирование стало возможным, и Екатерина Юрьевна Гениева издала эту книгу — я бы сказал, издала с большой любовью — в «Центре книги Рудомино».

— Работая над переводом, вы стремились в первую очередь передать букву или дух текста?
— Я старался быть максимально близок к буквальному смыслу. Но там, где «буква» не укладывалась в некие, если можно так выразиться, «православные рамки» русского языка, приходилось это корректировать. А так перевод получился достаточно буквальным, насколько возможно.

— Попадали ли в поле вашего внимания «Страсти по Марку» и «Страсти по Луке», которые имеют к Баху косвенное отношение?
— «Страсти по Луке» — неподлинное произведение, а от «Страстей по Марку» до нас дошел лишь текст, музыка утеряна. Да, я изучал эти произведения, но переводить не собирался.

— Ограничивается ли сегодня ваш интерес к музыке только творчеством Баха?
— Нет, отнюдь. Я вообще люблю всякую классическую музыку, причем разную: Шютца, Генделя, Бетховена, Вагнера — ряд великих композиторов, которых можно долго перечислять. Люблю и музыку ХХ века — Бартока, Хиндемита, Шостаковича. Мои любимые композиторы — Бах и Гайдн, которые, как мне представляется, являются самыми религиозными авторами среди великих творцов музыки.

— Ходите ли вы на концерты?
— Нет, на концерты не хожу, я предпочитаю слушать музыку в записи.

— Верно ли, что дирижеру вообще не следует браться за исполнение духовной музыки Баха без хорошего знания немецкого языка? Этот вопрос вызван словами известного дирижера Льва Маркиза: «Много лет мечтал дирижировать “Страстями по Матфею”. Как я был наивен: мечтал о “Страстях”, не зная по-настоящему языка, а ведь у Баха каждое слово драгоценно для понимания музыкальной сути. Только теперь вижу, как глубоко нужно погрузиться в текст, чтобы иметь право исполнять эту гениальную музыку».
— Это так, конечно. Хорошее знание немецкого языка — вещь, скажу вам, очень сложная, но несомненно нужно знать, о чем писал Бах.

— Интересуют ли вас современные обращения к жанру «Страстей», будь то «Страсти по Иоанну» Софии Губайдулиной или «Страсти по Матфею» митрополита Илариона?
— О «Страстях» владыки Илариона я уже говорил на сайте «Православие и мир». Я считаю, что это очень удачный пример сочетания, скажем так, музыкального академизма с доступностью. Мы видим, с какой радостью «Страсти» владыки Илариона принимаются публикой, а ведь написать сочинение крупной формы, да еще на такой сюжет, очень непросто. «Страсти» Губайдулиной написаны совсем в другом стиле, который мне не близок.

— «Страсти» Губайдулиной были написаны по заказу Международной Баховской академии в Штутгарте к 250-летию со дня смерти Баха; тогда же были заказаны «Страсти по Луке», «Страсти по Марку» и «Страсти по Матфею», которые создали соответственно немец Вольфганг Рим, аргентинец Освальдо Голихов и китаец Тань Дунь, представлявшие разные части света. Слышали ли вы их сочинения?
— С этими произведениями я незнаком. «Страсти» Губайдулиной слушал, а другие нет. Что же — композиторы сочиняют, и слава Богу!

— Ваша работа над переводами текстов сочинений Баха будет продолжаться?
— Думаю, уже нет. Может быть, — это в дальних планах — буду писать про Гайдна или про Генделя, потому что на русском языке мало литературы про этих композиторов, практически совсем нет. А перевожу сейчас тексты средневековых немцев-мистиков; к музыке это уже не имеет отношения.

— Как вы себе представляли аудиторию книги, работая над ней?
— Это прежде всего любители Баха, которые хотят воспринимать его духовную музыку в полноте, то есть в связи с текстом. Книга предназначена именно для того, чтобы, слушая музыку, одновременно читать текст.

— Согласны ли вы с тем, что Бах стоит на недосягаемой вершине даже среди величайших композиторов всех времен и народов? Если да, то можете ли это обосновать?
— Да, я тоже так считаю. Конечно, Бах — это дар Божий. Таких, как он — несколько на все человечество. Его можно сравнить, например, с Аристотелем, Данте или Ньютоном. Это люди, которых по пальцам двух рук можно пересчитать во всей истории человечества. Бах — фигура именно такого масштаба в области не только музыки, но и христианства в целом.