Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Говорение языками: был ли у человечества единый праязык?

№0'0000 Жизнь в Церкви  22.06.13 08:05 Версия для печати. Вернуться к сайту

Что представляла собой речь апостолов, когда на них сошел Святой Дух и они заговорили «языками»? Были ли это многие иностранные языки или некий общий праязык, который, по Библии, утратили строители вавилонской башни? Какие знания (или предположения) есть у лингвистической науке о едином праязыке?Мнение Якова Георгиевича ТЕСТЕЛЬЦА, профессора Института лингвистики РГГУ.Сошествие Святого Духа. Маэста, алтарь сиенского кафедрального собора, оборотная сторона, Дуччо ди Буонинсенья, 1308-1311гг.

— Рассказ из второй главы «Деяний Апостолов» традиционно сопоставляется с рассказом одиннадцатой главы книги Бытия о строительстве вавилонской башни, в результате которой Бог сделал так, чтобы люди заговорили на разных языках и «один не понимал речи другого». Исследователи предполагают, что под башней имелось в виду храмовое здание типа огромного зиккурата, посвященного вавилонскому богу Мардуку.

Смысл противопоставления ясен: Дух побеждает последствия древней языческой горды-ни, преодолевает чуждость и разделение: люди, говорящие на разных языках, вновь чу-десным образом понимают друг друга.

Список, который приводит автор «Деяний», включает народы, говорившие на языках нескольких семей. Например, парфяне и мидийцы говорили на диалектах древнеперсидского языка, относящегося к индоевропейской семье – той самой, к другим ветвям которой относились латинский и греческий. Жители Месопотамии, иудеи и арабы говорили на семитских языках; язык египтян, предок коптского, был отдаленно родственен семитским и представлял собой особую ветвь афразийской макросемьи. Эламиты говорили на эламском языке, родственные связи которого до сих пор не выяснены.

Профессиональные лингвисты вовсе не рассматривают языковое разнообразие как бедствие или наказание, – точно так же как биологам было бы странно жаловаться на разно-образие видов. Наоборот, лингвисты торопятся, пока еще возможно, изучить и описать исчезающие языки. Языки, хотя они живут гораздо дольше людей, тоже умирают, и эпоха глобализации сопровождается их массовым исчезновением. Из приблизительно 5000 языков, на которых говорит сейчас население Земли, по неутешительным прогнозам, через 50 лет останется не больше половины. Подавляющее большинство языков мира – это языки небольших народов, бесписьменные, они не обладают высоким престижем и используются только в быту. Люди, говорящие на этих языках, обычно не ценят их и даже рассматривают как помеху в получении образования и в карьере. Однако исчезновение любого языка, даже такого, на котором говорит всего несколько сотен человек, – катастрофа, такая же, как исчезновение любого вида животных или растений, занесенных в «Красную книгу».

Каждый человеческий язык, неважно, говорит ли на нем миллиард человек или всего не-сколько десятков, – это поразительно сложная и эффективно функционирующая система, содержащая уникальную информацию о мышлении и культуре того народа, который на нем говорит. И даже в самых, казалось бы, хорошо изученных языках до сих пор обнаруживаются загадки и неразрешенные проблемы, ставящие в тупик исследователей.

Вопреки распространенному предрассудку, не существует никаких «примитивных» языков – бесписьменные языки австралийских аборигенов, африканских пигмеев или индейцев амазонской сельвы так же бесконечно сложны и интересны, как и языки народов, создавших великую письменную культуру. Язык, на котором люди перестали общаться, утрачивается навсегда – от него остается только то немногое, что успевают зафиксировать языковеды: словарь, очерк фонетики и грамматики, записанные тексты. О том, что такое языковое разнообразие и как оно изучается, можно узнать, например, из замечательной популярной книги чл.-корр. РАН Владимира Плунгяна «Почему языки такие разные?» (2-ое издание в 2001 г.).

Разнообразие языков Земли – одна из величайших мировых загадок, и у лингвистов нет общепринятого объяснения, отчего оно вообще возникло. Могло быть так, что все люди на протяжении всей истории человечества говорили бы на одном языке, – по крайней мере в том, что касается основной лексики, фонетики и грамматики, и в таком случае мы считали бы, что все его основные характеристики генетически запрограммированы. Согласно мнению наиболее известного современного лингвиста, американца Ноама Хомского, основы структуры человеческого языка действительно заложены генетически. (С популярным изложением этой теории можно ознакомиться по книге американского лингвиста Марка Бейкера «Атомы языка», изданной по-русски в 2003 г.)

Важнейший факт состоит в том, что по каким-то не вполне понятным причинам все языки со временем очень медленно, но неуклонно изменяются, и поэтому люди, первона-чально говорившие на одном языке – славяне, германцы, тюрки, полинезийцы… – утратив возможность постоянного контакта друг с другом в результате переселений, постепенно накапливают языковые различия, и в конце концов их языки становятся взаимно непонятными.

В некоторых местах Земли наблюдается уникальное языковое разнообразие, когда в каж-дой деревне говорят на своем диалекте или языке. Например, в небольшом Дагестане говорят фактически на 50 языках, что невероятно много даже по сравнению с другими частями многоязычного Кавказа, а на острове Новая Гвинея – на 800 языках.

Языковое разнообразие, вероятно, появилось вскоре после возникновения языка. Нет еди-ного мнения специалистов по поводу того, когда возник человеческий язык, но это произошло явно не позже так называемой верхнепалеолитической революции около 50 000 лет назад, когда, по мнению многих антропологов, одновременно с несколькими технологическими прорывами окончательно устанавливаются так называемые культурные универсалии – изобразительное искусство, музыка, религия, погребальные практики, фольклор, юмор, игры, кулинария.

Существовал ли первоначально единый язык? Специалисты по дальнему родству склоняются к идее моноцентризма, то есть к тому, что по крайней мере большинство известных языков восходят к одному языку-предку, – хотя доказать эту гипотезу при современном уровне сравнительно-исторического языкознания невозможно. Однако этот общий язык-предок не обязательно совпадал с первым языком человечества, так как мог возникнуть значительно позже, если от остальных языков не сохранилось потомков. Сравнительно-историческое языкознания сейчас может реконструировать элементы исторически не засвидетельствованных языков, отстоящих от нас на 4–6 тыс. лет (праиндоевропейский, прасемитский, прауральский и др.). Возможна, хотя и более гипотетична реконструкция праязыков так называемых макросемей, отстоящих от нас на 10–15 тыс. лет. Однако эти хронологические уровни очень далеки от уровня языка-предка всех существующих языков – реконструировать язык на глубине 20, 30 или 40 тысяч лет лингвисты пока не могут, поэтому моноцентризм остается всего лишь гипотезой.

Наука не занимается чудесами, она предпочитает иметь дело с повторяющимися и воспроизводимыми явлениями. Поэтому не у лингвистов надо искать ответ на вопрос, что именно произошло в тот день в Иерусалиме, – например, получили ли апостолы дар мно-гоязычия или, наоборот, их слушатели – дар понимания чужого языка?