Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Чем грозит закон о волонтерах добровольческому движению?

№0'0000 Жизнь в Церкви  19.07.12 06:48 Версия для печати. Вернуться к сайту

Совсем недавно, в сети была опубликована концепция нового закона о волонтерах, содержащая рад положений, таких как введение обязательной регистрации добровольцев и обязательное заключение письменных контрактов между волонтерами и добровольческими организациями. Эти предложения мгновенно вызвали шквал критики: Почему? Это мы спросили у руководителей волонтерских организаций.



Документ, вызывавший столько шума – не законопроект, а только концепция, рабочий набросок будущего закона. Опубликованная депутатом Пономаревым бумага не предполагала общественной дискуссии, и по сути является «сливом» рабочего материала в общественное пространство. Тем не менее 18 июля ее авторы, члены социальной комиссии Совета Федерации, собрали в Общественной Палате срочный круглый стол. Чтобы объясниться.

«Пока, по большому счету, нечего обсуждать» — сразу же заявили они и обсуждения действительно не получилось. Как рассказывает присутствовавший на круглом столе Юрий Белановский, руководитель православного волонтерского движения «Даниловцы», виной тому стал тон заданный участниками дискуссии: «Текст концепции даже не был роздан участникам, кроме того, большую часть времени высказывались члены Общественной Палаты, не имеющие никакого отношения к волонтерской деятельности. Когда же речь дошла до волонтерских организаций, дискуссия приобрела слишком эмоциональный и не очень конструктивный характер».

Волонтеры готовы комментировать свои претензии к будущему документу: «Проблема не в том, что придется заключать договоры, мне представляется, что авторы концепции просто плохо понимают, что волонтерство в России находится на зачаточном уровне, — объясняет Юрий Белановский. — Волонтерство не стало частью российской культуры, как это произошло в некоторых странах Европы. Требовать от нас сегодня регистрации, контрактов, это все равно, что требовать от младенца, который только-только начинает ходить — маршировать строем, переходить улицу только на красный свет, и носить армейские ботинки. Все это может быть хорошо, но сначала нужно дать младенцу хотя бы просто встать на ноги. И в этом смысле попытка формализовать отношения между волонтером и организацией, хотя и имеет благой мотив, может существенно подорвать волонтерские движения. Сегодня доброволец – как драгоценный камень, как алмаз, организации ищут его и если найдут, то готовы принять сотрудничество почти на любых условиях, потому что в очереди к ним никто стоит. И именно этого, как мне показалось, многие авторы концепции не понимают, они не представляют себе, как волонтерское движение работает, как оно устроено, а просто говорят какие-то красивые слова. Хорошо, заключать договоры? Хорошо. Хорошо, чтобы волонтерские организации обязаны были оплачивать проезд, обеспечивать безопасность? Да, но только как они это сделают, откуда им взять столько денег?» Получается, подводит итог Юрий, что в такой трактовке государство просто спихивает всю ответственность за добровольцев на сами волонтерские организации. Кроме того, документ касается только тех волонтеров, которые работают в организациях, имеющих статус юридического лица, Ответа на вопрос, что делать с теми волонтерами, которые работают без юридических лиц: что делать с малыми группами или с людьми в частном порядке занимающимися добровольческой деятельностью, он не дает. «Особенно в случае чрезвычайных ситуаций, закон, если он будет принят в соответствии с концепцией, может вывести за пределы правового поля десятки и сотни тысяч человек, — убежден Юрий Белановский. — Будущий закон касается внутренних отношений между волонтерской организацией и волонтером. Но что значит контракт? Лично у нас все волонтеры и так заполняют обширную анкету и подписывают соглашение из нескольких пунктов, они обязуются выполнять те правила, которых мы придерживается, но это не носит юридического характера. По сути, это соглашение о намерениях. Но за нашими правилами стоит практический смысл, любая волонтерская организация имеет такие соглашения. Что стоит за тем контрактом, который предлагают авторы концепции? Я не услышал ясного ответа на этот вопрос».

Анна Федотова, сотрудница волонтерского движения «Курский вокзал – бездомные дети», которое занимается помощью бездомным, тоже не видит большой беды в практике заключения контрактов как таковой, в некоторых странах, по ее словам, такие контракты заключаются для учета трудового стажа волонтера. В некотором роде, она даже готова вступиться за такую практику: «Договор накладывает определенную ответственность на организацию за подготовку волонтеров, потому что быть волонтером – это рискованная вещь. Особенно когда он имеет дело с бездомными или с заключенными» — объясняет она. Ее организация, как и «Даниловцы», когда-то в прошлом тоже практиковала подписание договоров, в первую очередь как средство поддержания добровольческой дисциплины. «Некоторые люди думают, что быть волонтером – это легко, нужно просто прийти и начать помогать несчастным. А на самом деле можно навредить и себе и людям, нуждающимся в твоей помощи. Не каждого человека можно допускать к волонтерской работе. Иногда люди психологически неустойчивые пытаются как-то реализоваться, самоутвердиться черед волонтерство, но им самим нужна помощь. И если такие люди становятся добровольцами – ничего хорошего из этого не выходит» — подчеркивает она.

В тоже время, Анна готова разделить опасения некоторых своих коллег, в том числе весьма радикальные: «Можно долго говорить о теории, но на практике чиновники давно хотят ввести систему регистрации добровольцев, — соглашается она. — Это такая попытка «приватизировать» волонтерское движение. Если обратиться к зарубежному опыту, то например, в Дании государство поддерживает волонтерское движение и практически каждый человек там хотя бы раз в жизни участвовал в волонтерской деятельности. Почему? Датчане утверждают, что опыт, который человек получает в волонтерских программах, опыт самоорганизации, опыт применения своей энергии — является залогом развития здорового гражданского общества. Попытка «приватизировать» волонтерское движение – это попытка поставить под контроль именно эту «силу объединения», чтобы она не вылилась, случайно, на какую-нибудь Болотную площадь».

Не протестуя по существу против регистрации, она допускает, что в российских реалиях эта практика может оказаться препятствием для развития добровольческого движения в будущем: «Подписание договора, регистрация — могут оттолкнуть некоторых людей готовых включиться в волонтерское движение, потому что у нас в обществе вообще очень низкий уровень доверия к государственным институтам, — считает Анна. — Объяснить будущему волонтеру, зачем ему нужно подписывать какие-то бумаги, или сообщать куда-то свои данные может оказаться не так легко. Кроме того, некоторые наши добровольцы стараются не афишировать свое волнотерство, потому что они работают в крупных коммерческих компаниях, где начальство может не понять, почему их ведущий сотрудник в свободное время ходит на вокзал и кормит бездомных живущих на вокзале».