Нескучный сад - Журнал о православной жизни

Бизнесмен на Афоне

11 (82)'2012 Жизнь в Церкви  23.11.12 07:52 Версия для печати. Вернуться к сайту

Сергей РУДОВ, известный российский предприниматель, президент фонда им. преподобного Максима Грека, уже более 50 раз посетил Афон. Как паломничество на Святую гору изменило его жизнь, Сергей рассказал «Нескучному саду».

Занимаясь бизнесом с начала 1990-х, я, наверное, впитал в себя все проблемы и грехи, которые с ним связаны. Я был молод, здоров, богат и даже не смотрел в сторону Церкви. Только когда возникли проблемы с бизнесом и здоровьем, я впервые задумался о духовных вопросах. Наверное, таких, как я, иначе сложно привести к Богу и вере. Наконец, пришло ощущение, что в этой жизни есть что-то более важное, более системное, более правильное. Первый раз зайдя в храм во время Великого поста и увидев людей, стоящих на коленях со свечами в руках, я подумал: какие странные люди, какое непонятное действо (сейчас понимаю, что они читали покаянный канон). После службы я, как и все, подошел к большой почерневшей от древности иконе, побеседовал с ней, наверное, как-то несознательно помолился, пытаясь сформулировать свои проблемы. Через некоторое время эти проблемы разрешились, причем именно так, как хотелось. Было странно, но особого значения этому я не придал.

На Афон я впервые попал в 2000 году, когда владыка Панкратий, игумен Валаамского монастыря, попросил меня его сопровождать. Тогда мы пробыли на Святой горе около двух недель.

Ко времени той поездки у меня уже произошло какое-то обращение в сторону Церкви, к Богу, но чего-то не хватало. Поездка на Афон многое для меня и прояснила, и изменила. Я увидел совершенно иные глаза, совершенно иных людей, каких лично я в то время в России еще не встречал. Конечно, меня это и зацепило, и заставило серьезно задуматься о том, что надо меняться. Это первое впечатление от Афона останется у меня на всю жизнь.

Помню встречу с отцом Иосифом Ватопедским — учеником и биографом великого старца Иосифа Исихаста.

Было такое ощущение, что это общение с Небом, общение с Богом через человека. Когда он вышел к нам, еще даже слова не сказал, у меня просто мурашки по коже пробежали. Передо мной стоял святой человек, через глаза которого я увидел Небо. Я как-то это почувствовал сразу, и уже не нужны были никакие доказательства. В тот момент многие вещи стали для меня понятны без слов. Это была очень яркая встреча. Говорили мы больше о духовном. Помню, я тогда спрашивал старца, будет ли война, апокалипсис. Отец Иосиф отвечал, что война будет. Сроки он не называл, сказал, что во многом это и от нас зависит. Но он остро чувствует преумножение греха в мире. Я спрашивал, нельзя ли как-то спрятаться, может быть, переждать это время. На это он сказал, что от современных средств уничтожения никуда не спрячешься, но Бог есть везде и что спасает не место, а внутреннее устроение. Он дал мне однозначный совет: не дергаться, заниматься тем, чем я занимаюсь, и делать это со страхом Божиим.

Очень проникновенным мне показалось общение с игуменом скита Продром. Ему на тот момент было уже больше 85 лет. Мы беседовали очень долго, а в конце один человек из нашей группы спросил его, давно ли он стал монахом. По своему смирению старец уклонился от ответа, но человек этот не унимался, так что в итоге пришлось ему ответить. И вот игумен говорит: «Я почувствовал себя монахом, когда мне исполнилось 65 лет». За этим последовал вопрос: «А когда же вы пришли в монастырь?» Он сказал: «Я пришел в монастырь, когда мне было 16 лет». То есть этот старец прожил порядка 50 лет в монастыре, не выходя в мир, чтобы в 65 почувствовать себя монахом!

Знакомство со Святой горой стало для меня опорной точкой, с которой начались мои личные изменения. После этого было еще много поездок на Афон — и коротких, на полдня, и долгих, на три недели. И в этих поездках всегда происходило что-то очень важное лично для меня. Это место, которое помогает решить какие-то серьезные вопросы, здесь я всегда успокаиваюсь, начинаю более ясно различать важное и псевдопроблемы. Поэтому любая поездка на Афон — это большое событие в моей духовной жизни. Думаю, что он всегда положительно действует и на других людей. Туда приезжают ради обретения душевного покоя и духовного возрастания. Материальные вопросы — проблемы машин, квартир, домов, яхт и самолетов — многие из паломников давно решили, но, осознав тленность вещей этого мира, они задают вопросы о вечности и ищут путей спасения. Я знаю немало людей, в том числе высокопоставленных чиновников, которые уезжали с Афона со слезами на глазах. Хочется верить, что теперь они будут принимать решения о будущем России, исходя из многовековой православной истории и традиции.

Сегодня в Греции сложилась ситуация, остро напоминающая события начала XX столетия в России, когда наша Церковь явилась жертвой общественно-политических нестроений и подверглась гонениям. Мы уважаем верховенство греческого закона и правосудия, но в то же время считаем необходимым донести до властей идею о недопустимости притеснения Церкви, в особенности Святой горы и ее насельников, в частности неоправданно жестокие досудебные меры по отношению к монахам. Церковь нельзя ставить в крайнюю позицию в политической борьбе и отстаивании различными группами своих интересов. И я в меру своих сил молюсь и за Афон, и за тех людей, которые там живут.

Россия много сделала для греческого народа, и это тоже не нужно забывать. Вспомните Федора Ушакова, основателя конституции Ионических островов, вспомните других наших военачальников или государственных мужей, которые в трудное для Эллады время оказывали грекам необходимую помощь.

И сейчас русские люди едут на Афон, помогают монастырям и деньгами, и своим трудом. Такие поездки зачастую переворачивают сознание людей, которые жили в совершенно другом представлении о мире и о взаимоотношениях между людьми. У нас на Руси, конечно, тоже есть монастыри, но та благодать, которую человек получает на Афоне, ни с чем не сравнима. Наши монастыри все еще находятся в стадии становления после десятилетий безбожной власти. Русские монахи едут на Афон, чтобы перенять монашеский опыт. А паломники ждут от Святой горы возможности духовного самоуглубления, которого сейчас практически нигде нет в России. Афон — место уникальное. Где еще исповедь, не говоря уже о какой-то духовной беседе, может длиться часами? После такого внимательного и сочувственного таинства выходишь совершенно другим человеком!